Вот где проходит граница, грань и пропасть. Можно пойти в церковь, поставить свечку Богоматери и сказать: «Я хочу выйти замуж за такого-то». В этом случае мы уже занимаемся черной магией, хотя и находимся в католическом храме. А можно пойти на перекресток двух дорог и оставить там еду для демонов и попросить у них, чтобы тебе стало лучше, потому что ты себя плохо чувствуешь. И это будет белая магия, ведь мы не пытались повлиять на судьбу других людей. Весь вопрос в том, не пытаемся ли мы повлиять на жизнь других людей. Но лучше ты задавай свои вопросы, потому что мне непросто об этом говорить.
— Не беспокойся, рассказывай, как рассказывается.
— Все это обладало для меня особым символическим значением, это были своего рода движущиеся символы. Тогда мы с Раулем решили, что должны поставить свою музыку на службу этому тайному обществу. Что мы и сделали. В наших песнях стали звучать, хотя и в скрытом виде, основные принципы принятого в секте учения. Это были своего рода мантры, технически отточенные, четкие, совершенные. Зло, Хуан, всегда требует точности.
— Как ты увидел во всем этом проявление злых сил?
— В то время я еще не считал, что это от лукавого. Для меня это была революция, ведь Кроули выдавал себя за посланца Апокалипсиса: «Я жизнь, я долгожданная жизнь, я пришел, чтобы изменить все общество». Я видел в этом нечто хорошее, позитивное. Выполнял целый ряд ритуалов, хотя от некоторых из них воздерживался, потому что не хотел отрекаться от своей детской веры в ангела-хранителя, от почитания святого Иосифа.
— Это была антирелигиозная секта?
— Да, более чем. В то время я тоже был противником католицизма и, как я уже говорил, оставил веру своих родителей, но в глубине души так и не отрекся от некоторых элементов моей старой веры.
— Когда ты начал осознавать, что эта секта воплощает зло?
— Однажды, прежде чем попасть в тюрьму (у меня есть телефоны свидетелей, которые могут тебе это подтвердить), я был дома, и вдруг все начало чернеть. У меня в тот день было какое-то дело, уже не помню какое. Моей безымянной жены не было дома, и я подумал: «Наверное, это от каких-нибудь особенных наркотиков, которые я принимал раньше». Но я уже давно не принимал их, шел 1974 год. Я тогда временами еще употреблял кокаин, но психотропные средства уже бросил.
— Так что же именно с тобой произошло?
— Было раннее утро, а у меня, как я тебе уже сказал, все почернело в глазах, появилось такое чувство, будто я умираю. Это была осязаемая, физическая, видимая чернота. Не мое воображение, а нечто ощутимое. Первое впечатление было, что я умираю.
— Как выглядела эта чернота? Ты что-нибудь различал?
— Да, различал, потому что она занимала не все пространство, а только часть. Это как если бы эта свеча начала дымить и дым начал заполнять весь дом. Черный-черный дым, который постепенно концентрировался и временами не позволял уже почти ничего видеть. Он внушал ужас.
— Наблюдались ли какие-то другие явления? Или только дым?
— Нет, возможно, самое страшное было в звуках, — я не смог бы их описать, -которые сопровождали появление дыма.
— Ты был с кем-то или один?
— Я был совершенно один. Квартира принадлежала мне, я считал себя богатым, был счастлив. Но эта тьма, окутавшая половину дома, от пола до потолка, внушала мне ужас и в конце концов совсем вывела меня из равновесия. Меня охватила паника, потому что я почувствовал в этом присутствие дьявола. И с первой же минуты понял, что существует связь между происходящим и одной женщиной, с которой я тогда жил. С ней я пережил много галлюцинаций, но и много такого, что послужило мне на пользу, хотя этого нельзя сказать о других людях.
— Как ты повел себя при виде столь странного явления?
— Сейчас уже не помню, то ли я позвонил одному человеку из секты, то ли он позвонил мне -кажется, это был он — и сказал, что с ним происходит то же, что и со мной. Тогда я понял, что речь идет о чем-то реальном, не о галлюцинации. Кроме того, тот человек был самым сведущим во всей секте. Мы не смогли связаться с гуру, у него не был телефона, ведь в 1973 году в Рио мало у кого был телефон.
Я ничего не понимал и был очень испуган. Я попытался что-то сделать, сказал себе: надо забыть об этом, отвлечься, занять голову чем-то, чтобы преодолеть страх. Но чернота осталась, не исчезала. Тогда, чтобы отвлечься, я принялся считать диски, скопившиеся дома, их было много, а я их никогда не считал. А когда пересчитал все диски, принялся за книги, но тьма никуда не делась.
— А когда ты пересчитал все, что было в доме, что ты сделал?
— Страх продолжал меня мучить, я подумал, что единственный выход -пойти в церковь, но некая сила не позволяла мне выйти из дома. Я очень остро чувствовал присутствие смерти. В тот момент пришла женщина, с которой я тогда жил. Она принадлежала к той же секте. Она тоже только что начала видеть черноту. Постепенно стало выясняться, что со всеми происходило одно и то же, даже с Раулем. Я чувствовал присутствие Зла как чего-то видимого и осязаемого. Как будто дьявол говорил: «Вы меня вызывали, так вот я здесь».
