— Занимается мелкими изделиями — чашками, тарелками и прочим. Сдает понемногу в один магазинчик в Кэмден-маркет. Ему нравится отслеживать производственный процесс, и особенно его увлекает хитрое стекло. — Роджер Курт поднял прозрачный стеклянный шар и встряхнул. Внутренность шара заполнилась короткими шипами, которые исчезли, когда Курт встряхнул его снова. — Это что-то для его роботов, — пояснил он. — Жутко сложная штука, ее делают послойно из особых сплавов.
— С вашей стороны великодушно помогать ему расти, — заметила Сандра.
— Он талантливый парень. Я подумываю, не оставить ли его, когда он получит диплом. Но вы тут из-за убийства его знакомой, верно?
— Просто кое-что перепроверяем, сэр.
— Наверное, Тим еще толком не опомнился. Полегче с ним, если можно.
— У нас и впрямь несколько заурядных вопросов, — успокоил я. — Он много об этом говорил?
— Не особенно. Он показался только сегодня утром, сказал, что хотел бы опять приступить к работе. У него сейчас кое-какие изделия в печи. Он отпросился еще до того, как они остыли, но сказал, что вернется за ними завтра.
— Каким он вам кажется?
Курт пожал плечами. Одна из лямок комбинезона упала с плеча, и он рассеянно ее поправил.
— Спокойный паренек. Малость впечатлителен, малость замкнут, но смышленый и способный.
— Он говорил с вами об убийстве?
— Нет, а я и не спрашивал.
— Полагаю, вряд ли вы знаете, была ли у него девушка, сэр?
— Вообще-то у него есть невеста. В Ливерпуле. Послушайте, он всего лишь молодой парень, а тут такой ужас…
— Мы будем с ним осторожны, — пообещал я.
Я оставил Роджеру Курту свою визитку. Он обещал позвонить, если объявится Тим Ковени.
Движение на улицах было плотное, и у меня ушло более получаса, чтобы провезти Сандру четверть мили до ближайшей станции метро. Мы как раз прослушали одну сторону аудиокассеты — группа «Клэш», концертное выступление в декабре 1978-го, подпольная запись.
По пути мне позвонил сержант Алан Радд, детектив из отдела нравов, который работал со мной по делу о порнодисках. У него были новости.
— Скоро буду, — пообещал я.
— Точно?
— Точно, жди.
Мы с Сандрой Сэндс как раз пытались подвести безутешные итоги.
— Сколько человек в команде считает, что она на это нарывалась? — спросил я. — Не надо имен, если, конечно, вы не хотите их называть.
— Мы же новая усовершенствованная полиция, сэр. Никто теперь таким образом не думает.
— Да, конечно, я забыл, что времена изменились. Теперь никто так не думает за исключением членов лиги благопристойности, которые считают, будто каждый, у кого есть свой стиль жизни, получает то, что заслуживает.
Молчание длилось большую часть песни «Кэпитал рэ-дио». Наконец Сандра вновь заговорила:
— Он выследил ее, не так ли, сэр? Через ее сайт?
— Иначе я бы не участвовал в расследовании, ведь ки-берслежка относится к епархии НСКР. — Отвечая, я вспомнил детектива Дэвис.
— Дэйв Варном утверждает, что сосед Джеймс Уайтхед годится на роль подозреваемого не меньше, чем любой другой.
— То, что он уехал, вовсе не означает, что он виновен. Все вокруг нас чувствуют себя преступниками.
Мы едва ползли вперед, продираясь сквозь пробку. Компьютеризированная система управления транспортом была уничтожена в ходе Инфовойны, три попытки вернуть ее к жизни провалились. Заторы на дорогах стали образом жизни. Лучи солнца гневно полыхали на стекле и металле.
— Простите, но я пропаду без сигареты, — вздохнул я. — Стекла опущены, и мое курение будет не страшнее выхлопов.
— Не могу видеть, как вы страдаете, сэр.
— Благослови вас Бог.
— Я еще никогда не ездила в «мини».
— Классический дизайн, — заметил я.
— Как-то непривычно ехать на уровне выхлопных труб остальных автомобилей.
— Вероятно, вышло бы быстрее, если бы вы двинулись пешком, детектив Сэндс.
— Мне здесь совсем неплохо, спасибо, сэр. И я хотела бы знать, почему вы так упорно ищете Тима Ковени?
— Вам известно, что он уже попадался полиции?
— Это не означает, что он украл компьютер Софи Бут.
— Будем надеяться, что украл, или эта линия расследования оборвется.
— Если мы даже найдем старый компьютер Софи Бут, вы уверены, что там еще есть что-то полезное для нас?
