Осада была длинной и привела к повальному голоду. Люди ели траву, падших животных, многие умерли. Тогда возмутились уже Россия и Великобритания. Год назад они разделили страну на зоны влияния и теперь могли диктовать шаху согласованные требования. Гибель гражданского населения проняла даже циничных политиканов. Кроме того, опасность угрожала российскому консульству в Тавризе, русским подданным и русской торговле. Империя предъявила шаху ультиматум: в сорок восемь часов отозвать войска и начать переговоры с конституционалистами. На деблокаду города был отправлен русский военный отряд. Он прогнал карателей и спас множество людей. Те уже были готовы в отчаянии открыть ворота войскам шаха, и тогда началась бы невиданная резня.
Пока Тавриз держался из последних сил, начались волнения в других городах. Восстала столица Гиляна Решт, фадайяны[81] захватили Казвин и двинулись на Тегеран. К ним присоединились Исфахан, Бешер, Бендер-Аббас, а вскоре и кочевники-бахтиары. Север и юг объединились против узурпатора, и он струсил. Мохаммед Али-шах обратился за помощью к дипломатам. Посланники России и Англии хором посоветовали ему отречься от престола. Восстановление конституции и примирение с меджлисом – обязательные условия, иначе помощи не будет. Властитель медлил. Тогда фадайяны нанесли поражение верным ему войскам у стен Тегерана и вошли в столицу. Шах бежал в Заргенде, в летнюю резиденцию русской миссии. Туда же были перевезены его сокровища. На улицах Тегерана начали вешать уже шахских сановников. В числе прочих удавили Андужан-баши Исмаил-хана, командовавшего артиллерией, которая расстреляла парламент.
16 июля 1908 года Мохаммед Али был низложен. Новым шахом провозгласили его двенадцатилетнего сына Ахмад-мирзу. Ребенка быстро привели к присяге и назначили регента. Экс-правитель долго торговался насчет пенсии. В конце концов он поселился в Одессе, в доме № 2 по улице Гоголя и зажил вполне безбедно.
Толстый мальчик на троне стал, разумеется, куклой в руках взрослых. Борьба за власть развернулась с новой силой. Персов раздражали русские батальоны, стоявшие в окрестностях Тавриза. Они требовали вернуть их обратно в Россию. Но это не нужно было Николаю Второму и его дипломатам. Увы, им требовалась слабая страна, покорная и согласная на все. Иран рассматривался как сателлит, как рынок сбыта русских товаров, причем на невыгодных для него условиях.
Русско-персидская торговля давно стала однобокой. Пошлины на товары с севера были максимально занижены, а на товары других стран – запретительно повышены. Эти поощрительные пошлины сделали цены на продукцию иваново-вознесенских фабрик неконкурентными для англичан или немцев. Мало того: был учрежден Учетно-ссудный банк Персии, который сопровождал экспортно-импортные операции. Его придумал Лазарь Поляков, известный магнат, жулик и авантюрист, а также тайный советник (третий чин Табели о рангах) и генеральный консул Персии в Москве. Он создал заодно Персидское страховое и транспортное общество. Очень скоро контрольный пакет акций общества был куплен российским Государственным казначейством, а Учетно-ссудный банк – Государственным банком. Таким образом, сложилась инфраструктура для контроля за экспортом и импортом несчастного соседа. Казенное финансирование, надо отдать ему должное, шло в дело. На русские средства был расширен порт Энзели на Каспийском море, главные морские ворота на севере страны. Вновь учрежденное Общество Энзели-Казвин построило новую, небывалую для здешних мест дорогу от побережья до Казвина и теперь продолжало ее на Тегеран и Хамадан. Торговый путь для русских товаров улучшался к пользе всей страны, и пошлины за них платились вовремя. Но это была игра по правилам, которые гости навязали хозяевам. Не случайно британцы называли страну «русским заповедником»…
Желая закабалить соседа еще больше, наши дипломаты искали повод призвать дополнительные войска. Мотив был все тот же: защита интересов отечественной торговли. Персия имела с Россией границу длиной 2000 верст: 698 верст на Кавказе, 412 – по Каспию и 890 – в Закаспийской области. Сорок процентов всего ввоза и пятьдесят – вывоза были связаны с северным колоссом. Коммерческие интересы в отношениях двух стран действительно имели место. И основания, чтобы защитить их, тоже. Разбой на дорогах продолжался. Угроза консульствам и русскоподданным существовала всегда. И долги России правительство никак не могло вернуть из-за развала экономики.
К этому добавились новые обстоятельства. Поддержав шаха, Россия настроила против себя народ Персии. Духовенство призвало к бойкоту русских товаров. Тех купцов, которые отказывались присоединиться к бойкоту, убивали. С Нижегородской ярмарки совершенно исчезли персидские товары, что отрицательно сказалось на ее оборотах.
