Вооруженный уже некоторыми сведениями поручик нанял расхлябанную персидскую пролетку и поехал в комендатуру русского гарнизона Энзели. Там его принял сотник Терского казачьего войска: рослый, в синей черкеске, кинжал отделан серебром с чернью. Первое, что он спросил, – есть ли у путника винтовка? Лыков-Нефедьев только развел руками:
– Не тащить же ее из Петербурга…
– А вот стоило бы, – в сердцах упрекнул казак. – Устал я уже из своих запасов вас, командированных, вооружать! А без винтовки тут никуда, даже до ветру не советую.
– Я везу секретные пакеты в отряд.
Сотник покосился на аннинский темляк поручика – у него и такого не было – и вздохнул:
– Эх… Ладно. Так и быть. Туда едет мой урядник, Евмений Ахваткин. Он справный казак, надежный, вам будет спокойнее. И мосинку[86] дам с патронами. Вы, когда прибудете в Ардебиль, вернете мне ее через Евмения. Чай, генерал Фидаров другую подберет.
– Спасибо!
Скоро явился младший урядник, крепкий плечистый парень веселой наружности. Комендант дал ему необходимые распоряжения и убежал. А Лыков-Нефедьев стал собираться в дорогу.
Сразу встал вопрос, как добираться до Ардебиля. Верхом? Урядник не одобрил:
– Здесь лошадь вам больно дорого обойдется. На месте вдвое дешевле, а то и вообще задарма можно словчить!
Николай благоразумно промолчал, что богат, и согласился с аргументацией. Ахваткин предложил:
– Давайте экипаж искать. Штатские, кто туда путь держит, охотно подсадят двух военных. Мы им заместо охраны будем. У вас багажу много?
– Гантеровский чемодан и седельные сумы.
Походный чемодан-кровать конструкции Гантера уже тридцать с лишним лет сопровождал в походах русских офицеров. Вес – всего восемь фунтов, размеры – двенадцать на восемь и на пятнадцать вершков, удобный и вместительный. Нехитрое имущество поручика целиком там поместилось. В седельных сумах находились более интересные вещи: гримерное депо, костюм с принадлежностями армянского торговца и пять тысяч рублей на агентурные расходы. Деньги золотыми пятерками Николаю выдали под расписку в штабе округа.
– Айда, ваше благородие!
Расторопный урядник за четверть часа отыскал возле почтовой станции попутчика. Им оказался тучный перс с красной бородой, в высокой мерлушковой шапке. Он ехал через Ардебиль в Тавриз и, видимо, вез большую сумму наличными. Поэтому охотно согласился посадить в свой тарантас русского офицера. Возница, черный неумытый туземец, сидел на козлах с винтовкой Маузера образца 1898 года. Реалии взбаламученной страны…
Поручик успел даже перекусить в европейском ресторане напротив таможни и прихватил в дорогу хлеб и холодную баранину. В полдень тарантас пустился в путь; Ахваткин скакал сбоку.
От Энзели до Ардебиля меньше ста верст, но это если напрямки. Дорога петляла, пересекая Талышский хребет, и потому растягивалась на двести сорок верст. Когда путники миновали пригороды и вырвались на шоссе, разведчик остановил экипаж, пояснив: ему нужно пристрелять винтовку. Аргумент был весомый, и все безропотно согласились.
Николай подобрал в стороне бук с подходящим дуплом и приладил в дыре серебряный рубль. Отошел от цели на сто шагов, прицелился и выстрелил. К мишени они бежали втроем: возница принял самое живое участие в испытании. Купец остался сидеть в повозке.
Казак добежал первым, сунул палец в отверстие выше мишени и прокомментировал:
– На четверть вершка вверх ушла.
Поручик вернулся на огневой рубеж, внес коррективы и дал второй выстрел. Все увидели, что рубль слетел на землю.
– Якши! – кивнул возница. Урядник сбегал и принес монету: она оказалась поврежденной с правого бока.
– Возьми себе, пригодится, – разрешил поручик. И все тронулись в путь.
Дорога должна была занять примерно десять часов, но засветло они добраться не успевали. Купец торопился проскочить самое опасное место – годар, или перевал через хребет. Путники подъехали к нему в шестом часу пополудни. Равнина с ее живописными лесами кончилась, впереди подымались скалистые зубчатые горы. Когда пологий подъем вывел коляску и всадника к верхней точке годара, возница резко остановился. В самом узком месте прохода стояли пять вооруженных всадников: четверо в черных халатах, а один – в белом. Они перегораживали дорогу и явно не собирались ее уступать. До всадников было примерно восемьсот шагов.
Купец побледнел и сказал:
– Это Мадамин-бек, я узнаю его халат.
– Кто такой? – спокойно поинтересовался поручик.
– Разбойник, вот кто! – сердито пояснил перс. – Кровожадный, от него нет пощады. Давайте вернемся назад, подождем еще кого-нибудь.
– А давайте прорвемся.
Тут в разговор вмешался урядник:
– Ваше благородие, купец прав. Их пятеро, а нас трое. И то в вознице я не уверен.
– Сейчас их станет четверо.
Лыков-Нефедьев вылез на дорогу, взял винтовку, опустился на одно колено, дослал патрон и прицелился. Разбойники спокойно наблюдали за его манипуляциями, не двигаясь с места.
– Далеко, ваше благородие, – опять влез казак. – Отсюда рази попадешь…
– Урядник, отставить!
