Дома меня снова стал терзать скептицизм. Тем не менее, я решил провести задуманный опыт. Я очистил письменный стол и полез в сервант, где стоял Хрустальный Паук, приз за победу в одном сетевом конкурсе лет пятнадцать назад. Приз был чем-то средним между большой рюмкой и маленькой вазочкой для варенья: стеклянная посудина в виде паука, лежащего на спине. Во время вечеринок в моей квартире я использовал эту штуку как дополнительную пепельницу для гостей. А иногда от скуки ловил ею мух на столе, переворачивая посудину вверх дном - так что Паук вставал на лапы, и бедная муха металась в его хрустальных объятиях.
"Махнемся?" - спросил я у серванта. Затем вынул пустые песочные часы, полученные от бомжа, и поставил на полку рядом с Пауком. По ритуалу, сервант должен был теперь сказать "Хрусталь", если бы умел говорить и хотел меняться. Однако говорить он не умел. Зато я, разглядывая две прозрачные безделушки, заметил, что в них есть еще более глубокое сходство: Хрустальный Паук был поразительно похож на увеличенную половинку от хрустальных часов. Я даже не знал, как выразить покороче это свойство. Хорошо, что сервант неразумен, а то у него была бы та же проблема, и это наверняка затруднило бы наш обмен. Я снял Паука с полки и поставил на стол.
Теперь, после "замены переменной", надо добавить другие "коэффициенты", которые фигурировали в моем уравнении-пропорции о "пропавшем брате". Я вынул серьгу-дримкетчер, повесил на люстру, и сел в кресло под ней. Итак, достаточно подумать?
Я стал думать, что Хрустальный Паук съезжает по столу к краю, падает и разбивается вдребезги. Падает и разбивается вдребезги. Разбивается вдребезги.
Паук не двигался.
Я представлял, что он начинает покачиваться. Что сдвигается хотя бы чуть-чуть. Ничего подобного. Я дважды снимал дримкетчер с люстры и сжимал в руке, потом вешал обратно. Я проверял, не приклеился ли Паук к столу при касании рукой он легко скользил по полировке. Я поставил его на самый край и снова пытался сдвинуть мыслью. Бесполезно.
Битых полчаса я упорно сверлил взглядом злосчастную рюмку-вазочку, мысленно повторяя "упади и разбейся", рисуя в воображении яркие образы разбивающегося стекла - и все больше чувствуя себя идиотом. Ежу понятно, что стекляшка тяжелая, и никакой мысленный образ, никакой приказ не заставит ее сдвинуться. Надеяться на это мог только сумасшедший. Устав от дурацкого опыта, я не заметил, как задремал.
Когда я проснулся, уже стемнело. Черт, я же должен позвонить Сергею, договориться об очередном выступлении моего виртуального Робина! Я вскочил, бросился к телефону...
...громкий хрустальный звон разлетелся по комнате. Я совсем забыл про Паука - и сбил его рукой в темноте. Он упал и разбился вдребезги.
Я улыбнулся и вслед за этим понял, что вот теперь-то, если смотреть со стороны, я уж точно выгляжу полным идиотом. Улыбающимся идиотом. Впрочем, кто может увидеть, как улыбается человек, стоящий один посреди темной комнаты? Я отдернул занавеску. Битый хрусталь на полу вспыхнул лунным светом, словно россыпь светляков.
Не собирая осколков, я осторожно прошел между ними к телефону и позвонил Сергею. Только лишь мы обменялись приветствиями, он резко спросил:
- Профессор, Вы случайно не подсели на диоксид?
- Нет... а что? - удивленно пробормотал я.
- Голос у Вас подозрительно счастливый. Как у хакера, который впервые залез в комп системы безопасности во дворце одного иранского аятоллы, и обнаружил, что целых четыре камы внутреннего наблюдения установлены в купальне гарема.
- Во-первых, не четыре, а всего две. К тому же вторая стоит под водой и через нее редко что видно. Хотя, если посчастливится...
- Все-все, Док, не растекайтесь мышью по хрефу, - перебил Жиган. Извините, что устроил вам проверку. Думал, мало ли... вдруг это не Вы.
- А кто?!
- Не знаю. Тут какая-то еррорда происходит. При встрече расскажу подробнее.
Мы договорились встретиться в "Сайгоне" в два часа ночи. Потом я завел будильник, включил "соньку" и набрал адрес Мэриан.
К моему удивлению, в этот вечер не было ни отказов, ни проверок с помощью сфинкса .
- Да?
- Здравствуй. Я получил твою сережку.
- Понравилась?
В голосе Мэриан была какая-то печаль. Или тревога. Сговорились они все, что ли?
- Да, очень красивая штучка... и неожиданная. Спасибо. И за часы тоже. Те самые, с которыми никогда не опоздаешь. Но почему ты не отвечала на мои звонки? Между прочим, у нас после того разговора...
- Я знаю. К вам кто-то залез. Извини, что я отключилась первой... Если бы ты первым дал отбой, такого не случилось бы. Это известная дырка, через нее можно легко поймать второго, оставшегося на линии, когда первый отсоединяется. Если я остаюсь второй, со мной такая бяка не проходит, потому что я не... В общем, у меня на эту бочку есть затычка. Но я забыла, что у тебя такой затычки может и не быть.
- Ничего, вроде все обошлось. Как... как твои дела?
- Дела... как дела. Ты ведь звонишь, чтобы услышать продолжение сказки?
- Не обязательно. Можно и просто так поговорить... Ты снова будешь меня подкалывать, да?
