- Вряд ли. Я и так наговорила тебе глупостей в прошлый раз...
- А мне они не показались глупостями. Я много думал об этом, о сказках как продуктах психозеркал... В общем, я не согласен, но долго не мог сказать, в чем именно. А теперь, кажется, могу.
- Ну и?...
- Многие сказки содержат такие элементы, которые не объяснить как метафоры, гиперболы и прочие приемы "кривого отражения" обычных человеческих историй.
Как правило, эти элементы выступают в сказках на вторых ролях, как подручные инструменты человека... однако из самих этих элементов складывается совершенно нечеловеческий мир.. И я знаю как минимум один мир, где подобные вещи - обычное дело.
- Ага, богатый мир писательского воображения..
- Нет, я имею в виду мир, где все это происходит на самом деле! Мгновенное перемещение в пространстве и во времени. Мгновенная трансформация предметов.
Магия заклинаний, когда одно слово, даже просто мысль вызывает к жизни лавину... Все это происходит в Сети! Так выглядит обычная жизнь с точки зрения программ... или с точки зрения тех, кто создал Сеть в качестве интерфейса между своим миром и человеческим. Пограничный пункт, где понимают оба языка.
- Так уж и оба...
- Да-да, я как раз об этом и хотел сказать - что-то не заладилось, бутылочное горлышко снова сузилось, прямо на наших глазах. Я сейчас вспоминаю, как свободно файлы распространялись через Сеть в девяностых. А потом появились эти новые языки разметки, охраняющие интеллектуальную собственность и запрещающие печать, копирование, пересылку, повторное прослушивание... Кто-то искусственно ввел ограничения, заново изобрел смерть даже для цифрового мира. И для большинства людей стало вполне естественным, что файл после одного прочтения "умирает", хотя на самом деле он мог бы мгновенно размножиться на тысячу копий, мгновенно перелететь за тысячи километров. Как после этого не задуматься о том, что и человеческая смерть и другие наши ограничения тоже введены кем-то искусственно! Но Сеть успела дать нам знак, что бывает иначе...
- Теплее, теплее! - голос Мэриан повеселел. - Вот послушай...
Она сделала паузу и заговорила медленным речитативом считалочки:
- "Жили-да-были двойняшки-сестры. Одна жила в мире странном и пестром.
Другая - в обычном, будничном..."
С каждым новым словом ее голос становился все более детским.
- "...Миры разделяло стеклышко в рамке. Но проходя без единой ранки сквозь тонкую щелку-трещину, сестры могли меняться местами. С одной вы встречались, когда листали Льюиса Кэрролла..."
На этих словах она остановилась. Я ждал, что будет дальше. Но Мэриан молчала.
- А дальше? - не выдержал я.
- У меня... молоко убегает. - Она снова погрустнела. - Оно всегда убегает, лишь только о нем забудешь. Я немножечко задержу его, привяжу покрепче, закрою окна... но рассказать две сказки за один раз все равно не смогу. А ты должен в первую очередь узнать, что было дальше с Голосом. Поэтому сейчас я буду рассказывать твою сказку... сколько успею.
- Подожди, я хотел спросить про сны. Каждый раз после того, как ты рассказываешь...
- Потом, все потом. А впрочем, одну вещь про сны я скажу сейчас, пока ты там шуршишь и устраиваешься. Чтобы не забыть сон, вспоминай его сразу, как проснешься. И пока не вспомнишь полностью - не смотри ни в окно, ни в зеркало. Иначе сразу все забудешь. Ни в окно, ни в зеркало - запомнил? Тогда слушай.
Клетка 19. ГОЛОС-IV
Здесь недалеко уже и до конца нашей истории о Голосе, жившем в телефонных проводах. Потому что Голос так никуда и не переехал. Все случилось случайно - именно так, как оно обычно и случается.
Перед самым переселением в Фонотеку-Студию Голос в последний раз отправился поиграть в "не-туда-попал". Он набрал наугад номер и попросил к телефону какого-то выдуманного господина. Девушка, поднявшая трубку, конечно сказала "Вы не туда попали". Но звучала она при этом как-то уж очень разочарованно.
Словно она давно ожидала звонка, и вот телефон зазвонил, но спросили совсем не ее. Поэтому, вместо того чтобы извиниться и дать отбой, Голос решил поболтать с ней.
Девушка тоже была не против, и как будто даже обрадовалась, когда незнакомец спросил о причине ее грусти. Она рассказала, что живет в крупном городе, но у нее совсем нет друзей и часто просто не с кем поговорить. А говорить, точнее, разговаривать, она любит, но очень стесняется. А если она вдруг начинает с кем-нибудь говорить, разговоры постоянно заходят куда-то не туда, и от этого она замыкается еще больше. Вот почему у нее нет друзей, и она сидит в одиночестве дома, и разговаривает лишь c wind-chimes, что висят у нее на балконе.
