– Как к приглашению к конструктивному диалогу, – вполне серьезно, хотя и не прекращая улыбаться, ответил Эстебан. – У каждого из нас имеется информация, представляющая определенный интерес для другой стороны. Так почему бы нам ею не обменяться?.. Вот только забудьте, пожалуйста, о своем оружии, – недовольно поморщился хозяин. – Оно вам не поможет. Мы же все тут телепаты. Я транслирую информацию своей жене, а она передает ее дальше. Уже весь город знает, о чем мы здесь разговариваем. Кстати, алькальда заинтересовала идея одного из вас насчет того, как можно бороться с чупакабрами. У нас с ними большие проблемы. С наступлением сумерек из дома лучше не выходить. Чупакабры таскают наших коз и пьют их кровь. Обескровленные туши они, как правило, бросают на месте, так что козлятины у нас полно, – Эстебан указал на мясо, разложенное по тарелкам. – Но если будет так продолжаться, то скоро мы останемся без коз. А это весьма прискорбно, – Эстебан перевернул над своим стаканом глиняный кувшин, из которого упало всего несколько капель. – Еще вина или кофе? – спросил он.
– Лучше кофе, – за всех ответил Осипов.
Разговор, судя по всему, предстоял долгий. И здесь хороший кофе был как никогда кстати.
– Отлично, – улыбнулся Эстебан. – Жена сейчас сварит и принесет. Так с чего начнем?.. Эй! – окликнул он потянувшегося к своим вещами Орсона. – Я полагал, что мы договорились!
– Не волнуйся, – буркнул англичанин. – Я не за оружием, – он подцепил за лямку сумку, поднял ее и поставил себе на колени. – Ну, – он сунул руку в сумку и вперил взор в переносицу Эстебана, – догадался, что я хочу тебе показать?
– То, с чего все началось, – не задумываясь, ответил хозяин.
– Точно. – Орсон выложил на стол черный камень с изображение паука. – Расскажи мне, что ты об этом знаешь?
Это был неожиданный ход. Как будто в шахматной партии, которая была им уже почти проиграна, англичанин взял да и перевернул доску. Оказавшись в результате в выигрышной позиции. А его соперник, уже почти одержавший победу, теперь был вынужден защищаться.
И Эстебан перестал вдруг улыбаться. Впервые за все время их разговора. Он ткнул пальцем в нарисованного на камне паука:
– Я его видел.
– Камень или паука? – спросил Орсон.
– И то, и другое. – Эстебан взял камень со стола.
Сначала он взвесил его в руке. Затем попытался сжать, как кистевой эспандер. Потом подкинул и поймал так, что камень лег ему в ладонь рисунком вверх. Откуда-то в другой руке у него появилась лупа, какими пользуются ювелиры или часовщики. Прижав лупу к глазу, Эстебан принялся изучать линии на камне.
–
