Пока девочки общались, Илья вдохновенно ругался с Сергеичем. Сергей Сергеевич Дятлов был хозяином автомастерской и его непосредственным работодателем. Но, главное, под стать своей фамилии, Сергеич мог с упорством дятла настаивать на своем, в данном случае на требовании немедленно появиться на работе. И никакие причины на него не действовали.
— Да не могу я выйти!
— Почему?!
— Болею я. Простыл.
— Ничего. Руки же у тебя не простыли.
— И меня девушка бросила.
— За работой отвлечешься.
— Я выпил.
— Здесь и так половина бухие, а остальные с похмелья.
— Сергеич, я вампиром стал.
— Серьезно?
— Да.
— Ну, раз так… жду тебя с заходом солнца и на всю ночь. Крестик, так и быть, спрячу под майкой.
Илья тихо застонал. Его шеф был непробиваем.
Когда появился Исаия, Измаил был занят — сидел на внушительном каменном троне в окружении алых драпировок и вел переговоры. Огромный тронный зал был полон мягкого, тусклого света и почти черных теней — наверняка результат продуманной работы. Гнетущее, полное мрачной торжественности помещение казалось бескрайним, оно словно в любой момент могло поглотить тебя без надежды на спасение.
Как следует оглядевшись, Исаия сделал вывод, что у хозяина этого места в любых переговорах было психологические преимущество.
Помимо него и тройки гостей, что вели разговор с князем, в зале находились и многие другие. В некоторых лицах Исаия опознал местных охранников, включая Ноя. Он не стал привлекать к себе внимание, воспользовавшись моментом лучше узнать Измаила. При Еве тот вел себя, зачастую, неадекватно, но Исаия сомневался, что это его обычное состояние. И не ошибся.
— Мы признаем твою честную победу над госпожой Мириам, князь, — вещал один из тройки, что стояли перед троном, — но требовать ее бизнес неслыханно!
— Меня не интересует весь ее бизнес, — покачал головой Измаил, — только театр.
— По нашим законам все имущество князя или княгини должно перейти только к приемнику, — стоял на своем вампир. — Это закон, князь. Для всех.
— Разве я оспариваю наши законы? — с иронией осведомился Измаил.
— Ты не можешь требовать от нас часть бизнеса.
— Вы трое — наиболее вероятные кандидаты на место Мириам. И мы с вами решим все просто, — улыбка, которой Измаил наградил вампиров, не оставляла им никакой надежды на выбор. — Тот из вас, кто согласен передать мне во владение театр «Колизей», станет новым князем Тверской области.
Пораженный вздох взметнулся к далекому потолку и превратился в гомон и шум. Как показалось Исаие, не только среди двора Мириам, но и людей Измаила. Многих удивило его предложение, но троицу вампиров-кандидатов, в первую очередь, это привело в бешенство.
— Что!?
— Так нельзя! Ты можешь занять место нашей княгини по праву сильного, но никак не выбирать нового главу!
— Это прерогатива Твери!
— Начинаете надоедать, — поморщился Измаил. Казалось, он всего лишь поудобнее облокотился на подлокотник трона, но его двор немедленно замолчал, словно кто-то щелкнул выключателем. Оглядываясь на них, смолкли и гости. Всем было известно непредсказуемое и жестокое чувство юмора князя Агарта. В гробовой тишине его голос пролился тихим, музыкальным баритоном: — Вы трое — лучшее, что может выдвинуть двор Мириам, но ума вам явно недостает. Ваша повелительница трижды нарушила закон: она напала на моего вампира, покусилась на кровь Источника и напала на меня, будучи гостем в моем доме. Это дает мне право на компенсацию. И я заберу театр, либо пять жизней, включая ваши.
— И этому есть свидетели? — сдавленно спросил один из троицы. Измаил наградил его задумчивой, полубезумной улыбкой.
— Может быть, — сказал он с насмешкой. — Давайте-ка сыграем. У вас на выбор два варианта: я не стану предоставлять свидетеля, вы поверите мне на слово, и самый смелый из вас отдает мне театр. Либо вы мне не верите, я предоставляю свидетеля, признаю за вами оскорбление и убиваю всех троих.
И вновь слова князя были встречены ошарашенным молчанием. Разве что то тут, то там раздались редкие смешки среди зрителей.
— Остроумная шутка, — хмыкнула вампирша с неким тягучим, европейским акцентом, что стояла в шаге от Исаии. Волосы ее были черными, как вороново крыло, короткими, гладко уложенными лаком волосок к волоску. Шею ласкала нить белоснежного жемчуга — единственная белая деталь в ее наряде. Остальное же, начиная от шелковой блузки с длинным рукавом до классических брюк и туфель на шпильках, все монохромно черное.
Ее собеседник был, напротив, полной противоположностью: несмотря на молодое лицо, белые, словно седые, волосы, длинные, до середины лопаток, перехваченные в хвост, белая футболка с полустертым рисунком какой-то мультяшки, линялые бледно-голубые джинсы и, почему-то, полное отсутствие обуви.
Колоритная пара, — как подумал Исаия. Неудивительно, что окружающие держались от них на расстоянии. Только Исаия и стоял рядом.
— Как думаешь, что победит у этих троих: жадность или благоразумие? — спросила вампирша.
— Мне все равно, — спокойно отозвался седоволосый. — Я здесь в надежде на интересную работу.
