— Алло, — ответил он на звонок. На том конце провода повисла тишина, но прежде, чем Исаия повторил дежурное слово, звонивший подал голос:
— Мне нужна Ева.
Всем нужна, — мимоходом подумал Исаия, напрягшись. Уж не привет ли от Измаила?
— Кто ее спрашивает?
— Артур.
Поморгав, Исаия вспомнил, что так звали парня сестры. Бывшего.
— Минуту.
Убедившись, что Ева окончательно проснулась, он протянул ей телефон:
— Твой бывший.
— Мой что?.. — спросонок не сразу сообразила девушка. — Ах, да, Артур. Ему-то чего надо?
Не получив ответ на, в общем-то, риторический вопрос, она приподнялась на локте и, подслеповато щурясь, прохрипела в трубку:
— Алло.
— Кто это был? — голос Артура на том конце связи звенел от злости. Как-то быстро и сразу выведя ее из сонливости. От души зевнув, Ева постаралась придумать остроумный ответ:
— Вампир.
— Я спрашиваю: кто это был? — бывший парень еще не кричал, но голос ощутимо повысил. Ева представила его лицо: синие глаза мечут молнии, правый уголок рта оттянут назад, узкое лицо с ярко выраженными скулами налилось кровью. Артур всегда был крайне эмоционален, честен в том, что чувствовал. Это ее в свое время в нем и привлекло.
Когда ты новенькая не только в группе, но и в городе, где из всех знакомых лиц, не считая далеких братьев, лишь Алиса, да и то на параллельном потоке, это нелегко. Когда к ничего не знающей и во всем неуверенной девчонке подходит симпатичный парень и знакомится с широкой, открытой улыбкой, это маленькое, но очень нужное чудо. И как-то само собой вы проводите время вместе, и ты на каждой перемене ищешь его в толпе студентов. Он знакомит тебя с друзьями, и вот, ты уже своя. И все хорошо, и жизнь прекрасна.
Но к концу первого курса влюбленность сползает как, вдруг ставшие малыми, розовые очки. И ты видишь, что парень твой многовато выпивает и хамит, и все чаще смотрит на тебя с усталой раздражительностью. Он уже забыл о своем обещании ждать твоего совершеннолетия, ему плевать на твои доводы, он хочет здесь и сейчас, или катись со своей девственностью искать другого дурака.
И первые дни ты действительно считаешь себя последней дрянью и полной дурой с устаревшими моральными принципами. И даже веришь, что на такую тебя никто никогда не поведется.
Но страх отпускает, и мысли проясняются. В груди еще тянет, но рана уже не кровоточит — зарубцевалась.
Ева вовсе не считала себя бедненькой, обманутой жертвой. Она видела, с кем встречалась, просто его отношение до сих пор не доставляло ей дискомфорт.
Так вышло, что секса он хотел больше, чем любил ее.
Так вышло, что ее принципы и самоуважение оказались выше любви к нему.
Здесь нечего было оплакивать. Он расстался с ней, она ушла. И, как по мнению самой Евы, им не следовало дальше общаться во избежание эмоциональной свалки.
Артур считал иначе. Он всегда до всего докапывался.
— Послушай, — все же попробовала она объяснить, — ты расстался со мной, а не я с тобой. Ты послал меня, и я свалила, — услышав в ответ резкие, оскорбительные слова, девушка прикрикнула: — Какое право ты теперь имеешь выяснять, кто берет за меня телефон!?
— Что, другого себе уже нашла? — не слыша, допытывался он. — И спишь уже с ним, да? А мне смела втирать, что ни с кем до восемнадцати. Шлюха. Так ты меня любишь, да?!
Илия, слышавший все от первого до последнего слова, повернулся к Еве, и взгляд его девушке не понравился.
— Хочешь, я ему язык вырву? — предложил он ей низким, мурлыкающим голосом. У девушки по коже побежали мурашки. Голос брата будто окутывало громовое урчание тигра.
— Что он там сказал? — взбешенно переспросил Артур. — Кому он так язык вырвет!?
Илья хотел сказать что-то еще, и Ева поспешно закрыла ему рот ладонью. Он моргнул, улыбнулся — девушка ощутила движение его губ — и лизнул.
Ева не сразу сообразила, что рот ему зажимала левой рукой — той, откуда он пил кровь. И ни бинтов, ни ранок на ладони уже не было — только нежная, чувствительная после ускоренного восстановления кожа.
От выходки брата девушка зарделась.
Как себя вести, когда по телефону орет благим матом твой бывший, а руку ласкает язык старшего брата? Такого вопроса Ева раньше перед собой не ставила.
— Перестань, — шикнула она на Илью. Илья не перестал. Тогда Ева отдернула руку.
— Это все, что ты хотел сказать? — спросила она в трубку дрогнувшим голосом. Брат осклабился, явно довольный собой.
Ева поискала глазами Исаию. В зале его не было. Когда только смыться успел?
Девушка отключила телефон, уже не слушая, что там кричал Артур. Парень тут же перезвонил, но она перенесла его контакт в черный список.
Разобравшись с одной проблемой, Ева перешла к другой.
— Ты зачем это сделал? — сердито вопросила она у брата. Илия все так же сидел на полу, опустив скрещенные руки на диван, и глядел на нее спокойными, сияющими глазами. Каяться он совершенно не собирался.
Ева толкнула его в плечо. Никакой реакции. Толкнула еще раз, сильнее.
— Ты вообще в своем уме?
— Ты злишься на меня из-за этого лоха?
— Серьезно, Илья, ты себя ненормально ведешь, — сбавила девушка тон. — Ты разве сам не замечаешь, что делаешь?
