Да! И вот еще что! Я хотела бы рассказать, как езжу по утрам к Штейну и Розену делать эскизы, мистер Розен расхаживает взад-вперед по большим, толстым коврам, и Господи! богатство, могущество и гусиный жир, кажется, сочатся из каждой его по shy;ры. А магазин красивый, чистый, замечательный, великая княги shy;ня Как-там-биш-ее продает одно, принцесса Пиккатитти другое. Будь у меня подобная фамилия, я сменила бы ее на Шульц или что-то в этом духе. Даже Эдит невольно смеется, когда произно shy;сит ее. Представь себе – носить имя Офелия Пиккатитти! Разве не ужасно для детей, если их называют маленькими Пиккатитти?
Знаешь, я иногда смеюсь, встречая их фамилии в светской хронике. В Нью-Йорке, должно быть, полно таких людей. Как думаешь, откуда они берутся? Когда читаешь, кажется, что эти фамилии кто-то выдумывает нарочно: «Мистер Х.Стейвесант О’Тул дал обед в честь принца и принцессы Стефано ди Гуттабелли. Среди присутствовавших были мистер и миссис ван Ренселер Вайсберг, граф Сапский, мистер Р. Мортимер Шулемович и ве shy;ликая княгиня Марта-Луиза фон Гессе Шницельпусс».
А мистер Розен в своем магазине расхаживает взад-вперед, отдает распоряжения, раскланивается, пожимает руки людям в полосатых брюках и шикарных черных пиджаках, с жемчужина shy;ми в галстуках. Он такой холеный, лощеный, и все в магазине словно бы мурлычет о роскоши, атмосфера кажется очень спо shy;койной и вместе с тем деловитой, и по всему магазину зовут Эдит. Спрашивают о ней повсюду. Вот и она, выглядит очень эле shy;гантным, вялым сельдереем, к лодыжке у нее пристегнут шагометр. Эдит сказала, что как-то прошла за день семнадцать миль, когда она возвращается домой, то просто валится с ног от устало shy;сти. Бедняжка худая, как жердь. Иной раз за целый вечер двух слов не скажет, даже если в доме гости. Но Господи, какая она умная! Она там умнее всех, обойтись без нее не смогли бы.
«Долго, долго я лежал в ночи без сна…»
(Раз!)
Приди, ласковый сон, закрой ворота памяти…
(Два!)
Приди, чудесный сон, скрой видение ушедших дней…
(Три!)
Ибо мы странный, прекрасный сон, все мы странный, пре shy;красный сон…
(Четыре!)
Ибо мы умираем в темноте и не знаем смерти, во сне смерти нет…
О сын позабытых часов, владыка труда и усталости, мило shy;сердный брат мрачной смерти и всяческого забвения, обаятель и избавитель, привет тебе!
Однажды вечером, когда мир был намного моложе, чем теперь, мистер Розен, владевший тогда лишь скромным магазином в юж shy;ной части Парк-авеню, был с женой в театре. Среди публики он видел много знакомых. Ничего удивительного в этом не было, по shy;тому что главную роль в спектакле играла блестящая русская акт shy;риса Алла Назимова, недавно приехавшая в Америку. Шла пьеса «Кукольный дом». Мистер Розен в антрактах прогуливался, здоро shy;вался со знакомыми и приглядывался, во что одеты дамы. Друзья его были большей частью богатыми, культурными евреями. Жен shy;щины были очень элегантными, светскими, прекрасно одетыми, смуглыми, высокими, некоторые экзотически красивыми. Боль shy;шинство этих людей знало друг друга с детства, они принадлежа shy;ли к весьма немногочисленному привилегированному кругу; не shy;которые из них ценили тонкий ум и творческие способности вы shy;ше, чем деньги, но большая часть обладала и тем, и другим.
Расхаживая среди этой блестящей публики легкой, энергич shy;ной походкой, мистер Розен увидел девочек Линдер. Он всегда думал о них, как о «девочках», хотя старшая, Эстер, была уже очень красивой тридцатилетней женщиной, супругой Фредерика Джека. Другая, Эдит, была пятью годами младше. Люди любили ее и считали «умницей», хотя она никогда не раскрывала рта. Эдит повсюду ходила с Эстер. Бывала всегда безупречно сдер shy;жанной и молчаливой – произнести за вечерним разговором полдюжины слов для нее означало разболтаться.
Мистер Розен прекрасно знал девочек Линдер и слегка благо shy;говел перед ними. Своего рода нынешнего положения он добил shy;ся трудом – был выходцем из евреев-тружеников среднего клас shy;са. Но в семье Линдера было нечто беззаботное, романтичное, вызывающее у него восхищение и недоверие: они делали труд shy;ные вещи с блестящей легкостью, расточительно тратили деньги, сколачивали состояние, теряли и сколачивали снова.
