Он знал отца этих девочек – Джо Линдера. Джо был хоро shy;шо известным в свое время актером, но умер на пятидесятом году жизни. Мистер Розен помнил его красивым мужчиной, который подшучивал над всем. Он играл вместе с Мэнсфилдом и когда напивался, цитировал Шекспира целыми страни shy;цами со слезами на глазах. Мать Джо была христианкой – и этой чужой наследственности мистер Розен приписывал его неуравновешенность и падение. Он помнил, что добрыми друзьями Джо было двое католических священников – отец О'Рурк и отец Долан. Они встречали Джо после спектакля и шли в ресторан Уайта, где выпивали до полуночи сколько могли. Но если священникам предстояло на другое утро слу shy;жить мессу, то останавливались они вовремя. И с некоторым беспокойством мистер Розен вспомнил, что младшая из доче shy;рей Джо, Эдит, получила воспитание в католическом монас shy;тыре в Бронксе.
Мистер Розен помнил мать этих девочек. Умерла она раньше мужа, когда дети были еще маленькими. Она была чистокровной еврейкой прекрасного происхождения – ее родители приехали из Голландии. Отец ее, адвокат, сколотил в Нью-Йорке состоя shy;ние и оставил ей в наследство целый квартал домов. Но она бы shy;ла еще расточительнее мужа. Если ей нужно было бриллиантовое ожерелье, она продавала дом; если платье – продавала ожерелье или часть его. С острой душевной болью мистер Розен вспомнил, что она, когда ей нужны были деньги, откусывала бриллианты по одному и отправляла в ломбард. При этом воспоминании он пе shy;чально покачал головой.
Но теперь он с тайным волнением пошел к двум молодым женщинам и, подойдя, восторженно зажмурился.
– Откуда… Откуда… – хрипловато зашептал он Эстер, сжав руки и молитвенно потрясая ими перед собой, потому что не мог подобрать слова, дабы выразить восхищение, – откуда у тебя та shy;кое платье?
– Нравится?
– Дорогая моя, это мечта.
– Как выражался папа, – сказала Эстер, – оно лучше, чем удар в глаз, верно?
Мистер Розен застонал от такого кощунства, потом нетерпе shy;ливо спросил:
– Где раздобыла его? Ты должна сказать мне.
– Обещаете никому не говорить?
– Разумеется, – взволнованно ответил мистер Розен.
– Ладно, – торжественно ответила Эстер, – скажу. Купила в отделе уцененных товаров у Мейса.
Мистер Розен громко застонал и ударил себя по лбу. В такой манере разговаривал Джо Линдер, и на взгляд мистера Розена, это могло быть одной из причин его безвременной смерти. Для легкомыслия есть свое время и место, но священными вещами шутить нельзя.
– У Мейси! – произнес мистер Розен. – Ты смеешься надо мной. В Нью-Йорке нет ателье, шьющего такие платья.
– И все же это так, – со смехом сказала Эстер. – Ткань я ку shy;пила там.
– К черту ткань! Кто его шил?
– Моя сестра Эдит, – ответила Эстер торжествующе. – Вы и не знали, что она такая умная, правда? – И любовно взяла за ру shy;ку сестру. – Знаете, мистер Розен, – заговорила она радостно, – я сама ничего не смыслю, но Эдит очень умная, умеет все. Как папа.
И стояла, держа за руку Эдит, глядя на мистера Розена, раскрас shy;невшаяся, сияющая, радостная, довольная тем, что «ничего не смыслит», пока все с нею очень добры, а рядом такая умная сестра.
Мистер Розен медленно, внушительно повернулся к другой юной леди; которая во время всего разговора с полнейшим хладнокровием хранила молчание, а теперь переводила совершенно спокойный взгляд больших темных глаз то на него, то на сестру.
– Эдит! – сурово произнес мистер Розен. – Это платье ши shy;ла ты?
– Да, – словоохотливо ответила Эдит.
– Эдит, – заговорил мистер Розен мягко и обаятельно, – хо shy;тела бы ты получить работу?
– Что делать? – последовал взрыв красноречия.
– Создавать фасоны платьев, – нежно ответил мистер Розен, – фасоны платьев, – с наслаждением произнес он, – наподобие этого.
– Хотела бы, – сказала Эдит, утомленная собственной разго shy;ворчивостью.
Душа мистера Розена воспарила. Он мысленно благословил обеих сестер.
– Приезжайте ко мне в магазин, – хрипло прошептал он. – В понедельник утром.
И покинул сестер.
Однако в понедельник утром сестры напрочь забыли об этом разговоре, и Эдит оказалась близка к взволнованному удивле shy;нию, как никогда в жизни, когда в десять часов к ней вошла гор shy;ничная с сообщением, что звонит мистер Розен и хочет немед shy;ленно поговорить с ней. Она поднялась и пошла в комнату Эс shy;тер, где имелась отводная трубка.
– Ну? – послышался раздраженный голос мистера Розена. – Почему не приехала?
– Зачем?
– На работу, которую я предложил.
– Забыла. Подумала, что вы пошутили.
– Неужели я стал бы тратить время на шутки?
– Вы не передумали меня брать?
– Нет! – выкрикнул он. – Приезжай немедленно!
Эдит оделась и поехала в южный Манхеттен.
Эдит начала работать у мистера Розена с присущими ей лен shy;цой и прохладцей. Теперь она стала вице-президентом фирмы и имела свою долю в деле.
