Раздался звук открывающейся двери и я удивлённо поднял глаза. Без доклада входить ко мне могли только члены семьи, но я никого сейчас не ждал. А, нет — оказывается, всё-таки ждал.
— Кира! — обрадовался я. — Заходи. Рад тебя видеть. Ну и как съездила?
Зайка смутилась и слегка покраснела.
— Нет-нет, — засмеялся я, подняв руки. — Я не отчёта требую. Просто спрашиваю, хорошо ли отдохнула.
— Хорошо, — смущённо улыбнулась она.
Да это было и так видно — загорела, в глазах появился живой блеск. Полный контраст с тем, что было две недели назад. Если говорить откровенно, я и сам здорово сомневался в своём совете — я всё же даже близко не психолог, и кто знает, что там у неё в голове творилось. Но похоже, что клин клином здесь сработал неплохо.
— Знаете, — сказала она задумчиво, — я сейчас даже не понимаю, почему я на него так запала. Стоило отвлечься от мыслей о нём на несколько дней, и он сразу как-то поблёк. Волшебство исчезло. Ну симпатичный, ну манеры хорошие, но если присмотреться, то ничего особенного. Пустышка.
— А что тут удивительного? — хмыкнул я. — Опытный человек знает, на какие кнопки нажать, и как дальше чувства поддерживать. Люди по сути существа простые, и общего в нас гораздо больше, чем различий. Мы очень предсказуемы. Благоприятное первое впечатление создать не так уж сложно, а по мере того, как человека узнаёшь, дальше становится ещё проще. Это ведь искренняя взаимная симпатия вещь нечастая, а хороший лицемер со знанием психологии в доверие втирается легко.
— Всё верно, — грустно вздохнула Зайка. — Я сейчас вспоминаю, как мы познакомились, и понимаю, что всё это было подстроено, и он действовал по продуманному плану. А я, как последняя дурочка, слушала его раскрыв рот.
— Не вини себя, — посмотрел я на неё с сочувствием. — Очень многие на таких ловятся, а ты слишком молода и неопытна, чтобы прямо вот с первого взгляда распознать опытного альфонса. В следующий раз просто не начинай серьёзных отношений, пока наши службы не проверят человека как следует. Ну и держись подальше от дворян. А когда найдёшь себе достойную пару и соберёшься завести детей, я тебе подскажу способ, как твоим детям совершенно законно стать дворянами.
Зайка посмотрела на меня с любопытством, и явно хотела задать вопрос, но всё же решила сдержаться.
— Правильно не спрашиваешь, — улыбнулся ей я. — Пока что я ничего тебе говорить не буду. А сейчас нам с тобой надо обсудить вопрос с твоими деньгами. Парни Кельмина нашли и обыскали нору Сержа, но никаких денег там не нашли. Мы выяснили, что он полностью вложил их в ценные бумаги. На операции с ними сейчас наложен судебный арест в связи с наследственным делом. Близких родственников у него нет, а на наследство претендуют несколько дальних родственников, так что тяжба затянется надолго. Мы можем объявить о своих правах, но для этого необходимо твоё официальное заявление. Почтенный Томил считает, что шанс отсудить эти деньги невелик, но всё-таки существует, однако судебный процесс займёт года три, не меньше.
— Я не хочу, — Кира беспомощно на меня посмотрела. — Я понимаю, что шанс их вернуть совсем небольшой. И ради этого призрачного шанса мне надо публично объявить себя идиоткой и сделать себя посмешищем на всю оставшуюся жизнь. Это большие деньги, но они того не стоят.
— Я, в общем-то, с тобой согласен. Самой лучшей политикой будет забыть про эти деньги, и вообще не обвинять Бруссо, чтобы избежать ущерба для твоей репутации. Ни к чему объявлять, что ты стала жертвой альфонса. Лучше всего настаивать на том, что его похитили вместе с тобой и убили, потому что он оказался не нужен похитителям. То есть он тоже жертва, и денег ты ему никаких не давала.
— Да, так будет лучше всего, — с явным облегчением кивнула Зайка.
Вызов князя оказался для меня полной неожиданностью. Вообще-то, я предполагал, что он может захотеть поговорить со мной до княжеского суда, но я рассчитывал на более или менее вежливое приглашение. Вместо этого я получил именно вызов: «предписывается явиться» и далее в том же духе. Это было довольно неожиданно, и я начал мучительно припоминать свои грехи и грешки. В голову не приходило ничего, что могло бы послужить причиной серьёзного недовольства князя. Оставался только один вариант — князь, как и Драгана, не поверил в мою непричастность, и мне предстоит трудный разговор.
— Здравствуйте, господин Далимир, — поздоровался я с бессменным секретарём князя, войдя в приёмную.
— Здравствуйте, господин Кеннер, — поднял он взгляд, оторвавшись от бумаг. — Присядьте пока, пожалуйста, князь скоро вас примет.
