— Вообще-то, я что-то подобное предполагал, потому что кое-какие моменты совсем не вписывались в рамки обычной кражи. Вот только ума не приложу, зачем бы ему это понадобилось.
— Всё просто — его не устраивала роль управляющего, у которого нет никакой перспективы стать владельцем. Ему пообещали в случае успеха передать мою мастерскую, и он тут же согласился. Его даже уговаривать не пришлось.
— А получилось бы отобрать у тебя мастерскую?
— Могло получиться, — вздохнула Гана. — Они собирались испачкать меня достаточно сильно, так что план был вполне рабочий. Князь ведь за меньшее у Лахти завод забрал, и никто даже не пикнул. Вот и мне так же заплатили бы небольшие отступные, чтобы всё выглядело честно, и отобрали бы.
— И что ты с Гораном сделала? — спросил я с любопытством.
— Простила, представляешь? Марика со слезами умоляла его простить, и у меня рука не поднялась. Но дворянство я у них отобрала, и знать их больше не хочу. Да им и невозможно было после такого в дворянах остаться. Яромир у меня уже с намёком так поинтересовался, мол, нет ли для тебя урона чести иметь подобных людей в родственниках? А так они хотя бы без позора дворянства лишились, чисто технической процедурой, как утратившие родство.
— Не везёт тебе с родственниками, — искренне посочувствовал я. — В самом деле неприятная ситуация.
— Не везёт, — со вздохом согласилась она. — Хотя какие мои годы. Я сейчас начала подумывать о том, чтобы ещё раз родить.
— Так вот зачем ты молодых мальчиков перебираешь, — внезапно дошло до меня.
— Ну, не то чтобы молодых, и не то чтобы перебираю, — немного смутилась Драгана. — Но да, присматриваюсь. Только вот никого подходящего что-то не попадается. С виду красавчики, а поближе присмотришься — если и не дурак, то тряпка. Пока что не выходит найти кого-нибудь, кого я хотела бы видеть в своих детях.
Она оценивающе посмотрела на меня. Я засмеялся и поднял руки, отгораживаясь от неё.
— Нет-нет, даже не смотри на меня так, я тут тебе не помощник.
— А жаль, — с сожалением вздохнула она. — Всю жизнь у меня почему-то так выходит, что хороших мужчин до меня разбирают.
— Ты просто работаешь слишком много, — объяснил я, — вот и не успеваешь за теми, кто целенаправленно охотится. Меня, например, уже в пять лет застолбили.
— Лена умница, сразу поняла, что в этом деле нельзя ушами хлопать, — засмеялась Драгана. — Ну ладно, так что насчёт моего предложения?
— Извини, Гана, но мне оно не очень подходит, — с сожалением покачал я головой. — Мне в принципе неинтересны предприятия, где я не являюсь владельцем с решающим голосом.
— Для Яромира-то ты согласился управлять четвёртым механическим. И за десять процентов, а я тебе вообще половину предлагаю.
— Согласился, как же, — иронически фыркнул я. — Можно подумать, он меня сильно спрашивал. К тому же это ненадолго, он же скоро начнёт его у меня обратно отбирать.
— Это почему ты так решил? — подняла бровь Драгана.
— А то ты сама не знаешь, — хмыкнул я.
— Что я сама знаю, то я и без тебя знаю. Мне интересно, что знаешь ты.
— Ну, я так понял, что князь сейчас прикидывает, кому этот завод отдать. Кто проявит достаточный интерес и сумеет его отжать. А если не заинтересовался или не сумел удержать, то князь заберёт завод назад и передаст его кому-нибудь другому. Потому и условия там заведомо невыгодные, чтобы был стимул либо отказаться, либо добиться хороших условий.
— Отжать, говоришь?
— Ну не отжать, конечно, а скажем так, сделать достаточно вескую заявку.
— А ты сделаешь заявку?
— Пока не знаю, — честно ответил я. — Актив в принципе интересный, но надо смотреть, как он впишется в нашу структуру. А если решим, что он нам нужен, то конечно, сделаем заявку.
— Вескую заявку, — утвердительно сказала Драгана с какой-то странной интонацией.
— Вескую, — подтвердил я. — От недостаточно веской князь только посмеётся.
— И что я, дура, в своё время от Ренского не родила? — печально спросила себя Драгана, глядя на меня с непонятным выражением. — Уж он-то не ломался, ему достаточно было просто глазки состроить. Были бы у меня сейчас умные дети и умные внуки. Вот Линка вовремя подсуетилась, сейчас на своих потомков от Ренского не нарадуется.
