Серьёзная заявка на сближение, и я с признательностью ему кивнул. Как «Кени» ко мне обращаются только мама и Ленка, и я бы предпочёл, чтобы это так и оставалось, а вот «Кен» вполне годится.
— Моё имя мало кто сокращает, но Драгана обычно зовёт меня Кеном. Можешь и ты меня так звать.
— Как ты ухитрился найти к ней подход? — с лёгкой завистью в голосе спросил Беримир. — Многие пытались с ней сблизиться, и ни у кого ничего не вышло. А ты вдруг раз — и чуть ли не в обнимку с ней ходишь.
Да что здесь такого сложного, нужно всего лишь угодить девушке. А для начала понять что ей нравится. Вот конкретно эта девушка любит гулять по разным жутким пещерам, а эти самые «многие» скорее всего пытались без затей сунуть ей какую-нибудь взятку. Понятно, что ничего не вышло. Вот если бы притащили ей, к примеру, живого Пожирателя Душ, то результат наверняка был бы совсем иной. Впрочем, я не стал открывать этот маленький секрет, а то ведь точно полезут в пещеру. Да и вообще наше общество, возможно, ещё не созрело до глубокой мысли, что не всё можно решить ловко всунутой взяткой.
— Да как-то так, взяли и подружились, — туманно ответил я. — Но меня ещё Алина Тирина порекомендовала, они с Алиной подруги ещё со студенчества. Это, конечно, большую роль сыграло.
— И как ты с Алиной сошёлся?
Беримир не отказался от мысли разузнать все мои тайные способы втирания в доверие. Вопрос, в общем-то, на грани, но среди родственников всё же допустим. Хотя здесь никакого секрета и нет.
— А это за счёт моего прирождённого обаяния, — отшутился я, и Влада прыснула в кулачок. — Если серьёзно, то они с мамой старые подруги. Ну и Тирины вообще-то наши родственники.
— Родственники? — удивился он.
— Через Кеннера Ренского, — уточнил я. — У Тириных есть его потомки, и они там не последние люди. Моя очаровательная тётя Анета, например, скорее всего, станет следующей Матерью рода.
— Да уж, — покрутил головой Беримир. — Чего-чего, а влиятельных родственников у вас хватает.
— Можно заодно и лотарингских Арди вспомнить, — хмыкнул я. — И при этом со всеми этими влиятельными родственниками у нас непростые отношения. Кроме разве что Тириных. Так что каких-то выгод от всех этих связей мы покуда не видели. Всё сами.
— Ну да, ну да, — покивал Беримир, о чём-то задумавшись.
— Как чувствует себя Путята? — перевёл я тему. — Мы с мамой не говорили о нём, но она мельком упомянула, что лечение закончилось, и он уже дома.
— У отца всё прекрасно, говорит, что уже лет тридцать так хорошо себя не чувствовал. Милослава поистине творит чудеса. Наша семья у тебя в долгу, Кеннер.
— Брось, — поморщился я. — Мне такие долги от родственников не нужны, так что давай лучше забудем об этом. У тебя с ней никаких трений не было, надеюсь?
— Никаких, скорее даже наоборот. С отцом она так и не стала разговаривать, а вот со мной общалась довольно охотно. Не могу сказать, что мы подружились, но отношения у нас сложились вполне доброжелательные.
— Рад это слышать, — совершенно искренне сказал я.
— Кстати, одна из причин, по которой я попросил тебя приехать, как раз со всем этим связана. Я постепенно принимаю дела у отца, и на днях обнаружил один неприятный факт. Скажи, Милослава говорила тебе, почему она так сердита на моего отца?
— Насколько я знаю, потому что он её не принял, когда ей некуда было идти, — порядком удивившись, ответил я. — И грубо выставил на улицу. Она мне больше ничего не рассказывала, да, собственно, она и это мне не рассказывала. Так, слово здесь, слово там. Ты хочешь сказать, что есть ещё какая-то причина?
— Оказалось, что есть, — вздохнул Беримир. — Когда Данята выходил из семьи, ему полагалась выходная доля, и немаленькая. Так вот, отец её зажал. Просто не отдавал под разными предлогами. Потом Данята умер, и эта доля по завещанию должна была отойти Милославе. Когда отец отказался принять Милославу в семью, она попросила в таком случае отдать отцовскую долю. В общем, что тут рассказывать, ты и сам понял, что там дальше было.
— Интересно, — осторожно сказал я, ожидая продолжения.
— Мы отдадим всё, что должны, и с процентами, — твёрдо пообещал Беримир. — Я уже отдал распоряжения, сейчас наши люди разбираются, что Даняте изначально причиталось, и что мы вам сейчас должны.
— Ты хочешь, чтобы я передал это матери?
— Если бы это касалось только её, я сказал бы ей сам, — покачал головой он. — Дело в том, что в завещании Даняты сказано «моим потомкам». Так что половина доли принадлежит тебе. Или треть — я не знаю, считается ли Лена его потомком, раз она удочерённая. Ну, я думаю, это вы сами без меня разберётесь.
— Неожиданно, — признался я. — И спасибо. Пусть тогда твои люди свяжутся с Кирой Заяц, она ведёт все финансовые дела нашей семьи.
— Хорошо, — кивнул Беримир. — И есть ещё кое-что, из-за чего я хотел тебя видеть. Ты всё ещё интересуешься высокой алхимией?
— Да, — подтвердил я. — У тебя получилось что-нибудь узнать?
