— Я действительно договорился. Он готов оказать необходимое содействие и прикрыть компанию от интриг Зепперов.
— Это, конечно, меняет дело, — задумалась она. — Допустим, я согласна. Какими будут условия вхождения?
— Никаких денег от тебя не потребуется, — заверил я её. — Мы акционируем механическую мастерскую. Блокирующий пакет в двадцать пять процентов акций остаётся тебе, а семьдесят пять процентов передаёшь мне и получаешь соответственное количество паёв новой компании. Сразу скажу, что ты ничем не рискуешь — акции останутся в залоге, и если по каким-то причинам твоя доля в компании в результате окажется меньше стоимости этого пакета, наше семейство выплатит тебе разницу. В папке с нашими предложениями всё это подробно расписано.
— Ну что же, Кен, это и в самом деле интересное предложение, — сказала Драгана, придвигая к себе папки. — Я ознакомлюсь с документами и сообщу своё решение.
* * *
За те сорок минут, что я общался с Драганой, репортёры никуда не делись — так и топтались той же тесной кучкой у парадного подъезда. Разве что носы стали гораздо краснее — северный ветерок пробирал. Похвальное упорство в достижении цели, хотя их цели редко вызывают сочувствие, у меня так уж точно никогда. Но сегодня был как раз тот редчайший случай, когда я был рад, что они никуда не подевались. Привлекать их внимание не потребовалось — они немедленно ко мне метнулись сами. Скорее всего, меня-то и дожидались.
— Господин Кеннер, не могли бы вы ответить на несколько вопросов?
— Что с вами поделать, уважаемые, — развёл я руками, обозначая покорность обстоятельству непреодолимой силы. — Спрашивайте.
— Вы знаете о происшедшем сегодня ночью?
— Вы имеете в виду тот смерч, который утащил имущество Греков? Да, уже знаю. Газет я пока не читал, но сиятельная Драгана коротко рассказала мне о происшедшем.
— Вы не могли бы высказать своё мнение о причине? Кто мог это сделать?
— Не возьмусь судить о причинах, тем более я об этом событии знаю только в кратком пересказе. Но если говорить о предположениях, то я всё же склоняюсь к мысли, что это какое-то естественное явление. Просто по той причине, что слабый Владеющий такое вряд ли сможет сделать, а Старшие не занимаются мелкими пакостями.
— Как вы к этому относитесь?
— Зависит от того, что послужило причиной. Если это естественное явление, то оно лежит вне моральных оценок. Если же выяснится, что это дело рук некой персоны, то я это безусловно осуждаю. Такие шутки переходят грань допустимого.
— Может ли оказаться, что это дело рук кого-то из ваших слуг?
— Помилуйте, уважаемые — зачем нам заниматься подобным? Это пока неизвестно широкой публике, но позавчера семейство Грек выплатило нам виру, и мы её приняли. С этого момента вражда между нами закончена. У нас нет ни малейших причин для каких-то недружественных действий в отношении семейства Грек.
Корреспонденты лихорадочно черкали в своих блокнотах, едва держа карандаши замёрзшими пальцами. Всё-таки они не зря ждали на морозе, по крайней мере, новую информацию они действительно получили.
— В своё оправдание обращу ваше внимание на ещё один момент — у нас нет Старших Владеющих, которые могли бы это сделать. Мы сделали ставку на выпускников Академиума. Они неплохо развиваются, но такие сложные силовые воздействия для них непосильны. До Старших им всё же пока далеко.
— А сиятельная Милослава? — кто-то всё-таки не выдержал и задал дурацкий вопрос.
— Сиятельная Милослава не ворует простыни, — снисходительно улыбнулся я. — Если кто-то вызовет её серьёзное неудовольствие, она отреагирует совсем по-другому. Прошу вас об этом помнить и ограничивать полёт фантазии.
Акулы пера прониклись, притихли и стали походить скорее на карасей пера.
— К сожалению, моё время очень ограничено, уважаемые, — воспользовавшись моментом тишины, попрощался я. — Позвольте на этом закончить. До свидания!
* * *
— Как удачно мы встретились, дорогая, я как раз тебя и хотел видеть. Пойдём-ка ко мне в кабинет, поговорим.
Ленка без сопротивления дала себя увлечь с выражением лица «Что вам от меня угодно, сударь?» — как у юной гимназистки, которую ведут в кабинеты. Однако я отчётливо ощущал в её эмоциях нотки паники, то есть тему беседы она представляла достаточно ясно.
— Садись, — я отодвинул стул для неё, а сам обошёл стол и сел напротив. — Можешь не пугаться так, я не собираюсь выяснять, кто это сделал. Я и так это знаю. Меня интересует совсем другой вопрос — как это происходило? Вы это придумали вместе с Мариной, или это затея Марины, а ты не смогла сопротивляться, или же она это сделала сама, не спрашивая тебя?
— Второе, — прошептала Ленка потупившись.
— Стало быть, дело обстоит плохо, но всё же не катастрофически плохо, — сделал вывод я. — Марина действовала не самостоятельно, то есть какой-то контроль над отделом у тебя сохранился. Но тем не менее с руководством ты не справляешься, раз позволяешь подчинённым подобную самодеятельность.
Ленка молчала, покраснев и по-прежнему глядя в стол.
