- Впечатляет, семпай!
- Но это ещё не всё. Всего этого я не знал, когда утром... впрочем, это надо видеть. Пошли!
Двое из гокудо, в возрасте и немалых чинах, с почти невероятной для таких господ стремительностью пересекли "главный дом" и оказались в малой гостиной - месте, где обычно собиралась семья владельца "домика". В квадратной большой комнате, со столом-котацу, акварелью расписанными бумажными стенами, низкими "компромиссными" диванами перед огромным телевизором домашнего кинотеатра, установленного на специальной подставке, появился новый предмет мебели. Красивая резьба, изгибы гнутого массива дерева, кое-где потрескавшийся от впечатляющего срока службы людям янтарный лак. Шкаф был хорош! Сам по себе, как предмет старины, и из-за функционала: за стеклянной дверцей были специальные полки для посуды, несколько разной высоты ящиков, непрозрачные дверцы, явно намекающие на то, что внутри должен быть бар.
- Ну как?
- Старинный и, наверное, очень дорогой шкафчик. Может, даже из Европы.
- Угадал. Эксперт по антиквариату несколько ох... удивился, что я вызвал его к себе в семь утра - и так еле дотерпел. Самый конец девятнадцатого века - дата изготовления ещё читается. Стоял в тёплом сухом помещении без естественного освещения, изредка использовался - вот и сохранность такая. Чего-нибудь ещё скажешь?
- Ну... разве что у той стены он смотрелся бы лучше... Семпай?!
- А-а, не обращай внимание! Просто мне уже об этом сказали семнадцать раз... и из них двенадцать - супруга! Он, к слову, там и стоял, когда я его обнаружил.
- А чего тогда перес... стоп, ОБНАРУЖИЛ?!
- Обнаружил, обнаружил, Тахара-кун! Рад, что ты не теряешь остроты ума. Сам понимаешь, в поместье хорошая система охраны, её, возможно, силами отряда армейского спецназа можно преодолеть без поднятия тревоги - но не так, чтобы не осталось следов. А теперь представь, что я почувствовал, когда меня с утра разбудил старший мажордом и чуть ли не силком потащил в малую гостиную. Поверь, увидев ЭТО, у меня глаза на выкате были не меньше, чем у него! Систему безопасности сейчас курочат, но - я не верю, что там что-то было. Не тот стиль.
- Но... это... - Хирано сделал вид, что не может подобрать слов, хотя слова у него были: живое воображение тут же нарисовало картинку, в которой тёмной ночью, обползая поля обзора камер, по поместью крадётся киношный ниндзя в театральном обтягивающем костюме, маске... и со шкафом за спиной! Для надёжности - чисто чтобы не уронить, шкаф был крест-накрест перевязан ярко-розовой лентой с завязками в виде ОГРОМНОГО банта и снабжён биркой "подарок". Он увидел это настолько наяву, что чуть не спросил вслух про ленту. И хорошо, что не спросил.
- Шкаф, как и положено "подарку", был перевязан розовой ленточкой с бантом, а карточкой служило вот это. - В руке у хозяина дома появился сложенный вчетверо лист бумаги. - А что касается места... ай, ладно, всё равно документы переносить придётся...
Сайко-Комон, сделав такой комментарий, подошёл и одним движением небрежно откинул сегмент пола, сделанный под классический матрас-татами. Потом что-то сделал рукой... и поднял дощатую крышку люка в полу - до того момента это место выглядело просто полом. Под деревянной крышкой покоился серьёзный металлический люк с кодовым замком.
- Теперь даже не знаю, что мне сделать из своего архива, может, продуктовый погреб? Как думаешь, кохай?
- Эм, бывшее бомбоубежище? - Предположил вакагашира и, дождавшись кивка, предложил. - Лучше ещё одну переговорную комнату... антуражно получится, семпай?
- Хорошее у тебя воображение, Тахара-кун! Прям завидно! Ну ладно, а теперь, собственно, вот тебе и записка. Прочти, и поймёшь, почему я всё это рассказываю именно тебе!
Не без трепета вакагашира развернул бумагу и буквально впился глазами в текст - тот был написан характерным, очень знакомым почерком. Да и содержание...
Здравствуй, Хандо-одзисан! С праздником! Сто лет папа меня к тебе не возил, хорошо, что ты о себе напомнил! Зацени подарок - сама выбирала! Господин моего мужа пообещал, что его доставят ровно к началу праздника - ну правда круто? Ой, я чуть не забыла, чего вообще начала писать: тут ваши мальчики...
Тахара Хирано почувствовал, что текст начинает расплываться у него перед глазами: почерк определённо принадлежал кисти его дочери. Он уже год назад смирился с тем, что род его так и останется без продолжения: ребёнок у него был один-единственный и безумно беспутный! И тут ТАКОЙ "привет"...
Интерлюдия 7. Часть 1. Япония: Такасима. Харухи Гото (Хирано), Тахара Хирано, Хикари Гото (Пачи).