Нокс внимательно наблюдал за своим хозяином, особенно сосредотачиваясь на новом хвосте. Его зелёные глаза горели любопытством и одобрением, словно он наконец видел Константина таким, каким он должен быть. Иногда Нокс поднимал голову, слегка покачивая её из стороны в сторону, как будто говорил: «Вот теперь ты правильный Разумный, с Хвостом. А раньше без хвоста... что за недоразумение?»
Константин усмехнулся, заметив это выражение. «Ну и знаток ты, Нокс,» — тихо пробормотал он, присев, чтобы погладить своего друга. Лёгкий толчок хвостом по полу тут же привлёк внимание ящерицы, и Нокс, казалось, принял это за приглашение. Он ловко прыгнул и устроился у него на плече, как всегда это делал в моменты, когда хотел быть ближе.
— Тебе мой хвост что ли больше нравится, чем мне? — усмехнулся Константин, а Нокс, словно в ответ, фыркнул.
Он снова выпрямился, готовый к экспериментам. Сначала он решил проверить свою силу. Подойдя к массивному дубовому шкафу, который они когда-то с трудом передвигали втроём с Иваном, Константин положил руки на его боковые стенки и осторожно сжал. Шкаф издало лёгкий треск, как будто был сделан из фанеры, и поддался его нажиму. Он тут же отдёрнул руки, боясь повредить мебель.
«Сила... определённо есть. Но теперь главное — аккуратность», — подумал он. Нокс с интересом наблюдал за ним с кухни, слегка покачивая хвостом, как будто сам оценивал происходящее.
Затем Константин переключился на проверку своей скорости и реакции. Он согнулся в коленях и прыгнул вверх. Потолок, находящийся на высоте трёх метров, оказался ближе, чем он ожидал. Его ладонь слегка задела старый светильник, который качнулся, но, к счастью, не упал. Приземлившись, он почувствовал, как хвост автоматически сместился, помогая сохранить равновесие. Нокс тут же подскочил ближе, словно хотел сказать: «Вот это прыжок, хозяин!»
«Кажется, хвост действительно полезная вещь», — с улыбкой подумал Константин, поглаживая его кончик, словно проверяя, насколько он чувствительный.
Затем он решил протестировать свои сенсорные способности. Выключив свет, Константин оставил комнату в полной темноте. Закрыв глаза, он сделал несколько щелчков языком. Эхо, отражаясь от стен, мебели и предметов, начало формировать в его голове удивительно чёткую картину. Он "увидел" стол, стул, шкаф и даже маленькую пуговицу под ножкой дивана, которую потерял ещё несколько месяцев назад.
Когда он поднял эту пуговицу, Нокс подошёл и, недоверчиво понюхав находку, фыркнул, как будто подтверждая: «Да, это давно потерянная вещь. Молодец, нашёл».
Спустя некоторое время, удовлетворённый беглым тестом своих возможностей, Константин опустился на диван. Нокс устроился рядом, положив голову ему на колени и периодически покачивая хвостом, как будто пытался выразить свои мысли. Тест новых способностей оставил у Константина противоречивые ощущения: восхищение от грандиозных изменений и тихую тревогу перед неизведанным. Он опустил руку, разглядывая свою ладонь, в которой мягко мерцал кристалл. Его тепло напоминало о том, что он уже не совсем тот, кем был раньше.
Но внезапно кристалл изменил свой ритм. Его пульсации стали медленнее и сильнее, словно он накапливал энергию или... пытался передать нечто большее. Константин почувствовал лёгкое покалывание в ладони, будто кристалл был живым существом, пытающимся установить контакт. Он закрыл глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. На миг его сознание заполнили образы: тёмные линии, символы, неясные тени и вспышки света. Они сменяли друг друга с бешеной скоростью, не оставляя времени на осмысление. Эти видения не были его воспоминаниями — они казались чуждыми, но тревожно знакомыми.
Сердце Константина заколотилось быстрее. «Что ты хочешь мне показать?» — спросил он мысленно, но ответом стало лишь усиление пульсаций. В тот же момент на краю его сознания возникло ощущение — не голос, не мысль, но ледяное присутствие. Оно было чуждым и отстранённым, как холодный взгляд наблюдателя, который пока не вмешивается. Это ощущение будто ждало своего часа, скрываясь в глубинах его разума.
Константин резко открыл глаза, вырываясь из транса. Кристалл в его ладони потускнел, как будто исчерпал свою активность, но это чувство — чуждое, холодное — не исчезло. Он провёл рукой по лицу, пытаясь справиться с внезапной волной напряжения.
«Спокойно. Всё под контролем,» — пробормотал он, больше для себя, чем для Нокса. Но ящерица, казалось, ощутила его волнение, наклонив голову и слегка щёлкнув челюстями, как будто говорила: «Ты справишься, не переживай.»