Чтобы отвлечься, Константин решил проверить ещё одну вещь. Он встал и направился к старому компьютеру родителей, пылившемуся в кладовке. Подключив его к розетке, он включил устройство. Экран загорелся тусклым голубым светом, но тут произошло нечто странное. Константин почувствовал, что на интуитивном уровне понимает устройство. Каждый провод, каждый чип будто становился для него частью организма, который он мог «видеть» изнутри. В голове проявилась структура компьютера — слабые звенья, неисправные элементы, но и скрытые резервы, которые можно было активировать.
Когда Константин провёл рукой по корпусу компьютера, ощущение холодного присутствия в его голове стало более ощутимым. На этот раз оно не просто следило, но словно готовилось вмешаться. Ещё один импульс пронёсся через его сознание, но теперь он казался структурированным, почти осмысленным.
«Анализ завершён. Система устарела. Восстановление возможно. Доступ к данным разрешён.»
Эти слова — или скорее набор мыслей — не прозвучали вслух. Они возникли прямо в голове Константина, словно кто-то пробуждённый из глубин его разума начал общение. Это не был голос, который можно было бы описать как мужской или женский. Это была смесь цифрового шёпота и мысленных образов.
— Кто ты? — Константин едва выдавил из себя этот вопрос, не зная, ожидает ли он ответа.
На миг в его сознании возникли ряды символов, напоминающих те, что он видел на "той стороне". Затем эти символы сменились схематическим изображением компьютера, который он держал под рукой. Всё устройство, с его внутренними схемами, параметрами и состоянием, вырисовалось с точностью до мельчайших деталей. Но за этим стояло что-то большее, словно кто-то пытался не просто показать, но и объяснить.
«Я... часть системы. Ваши действия активировали мою базовую программу. Параметры моего существования ограничены. Полный доступ возможен при синхронизации.»
— Система? Программа? — Константин нахмурился. Его голос звучал неуверенно. Он снова провёл рукой по корпусу компьютера, ощущая, как импульсы становились сильнее.
«Функционал ограничен. Необходимы дополнительные данные для полного пробуждения.»
На этот раз мысли были более связными, почти осмысленными. Константин ощутил странную смесь механической точности и скрытого потенциала. Это "что-то" не похоже на простую программу или искусственный интеллект, о которых он читал. Это существо казалось чем-то большим — связующим звеном между его разумом, кристаллом и, возможно, "той стороной".
— Что значит синхронизация? — спросил он, медленно опуская руку.
Но ответа не последовало. Вместо этого он ощутил поток данных, будто кто-то попытался передать ему ключ к пониманию. Этот поток был хаотичным и одновременно структурированным: чужие символы, формулы, отрывочные образы технологий и пространств, которые он не мог описать словами. Это не было знанием в привычном смысле. Это было как если бы его разум получил доступ к огромному архиву, но ключ от двери был ещё закрыт.
«Синхронизация возможна через кристалл. Уровень совместимости: высокий. Риск побочных эффектов: минимальный.»
— Совместимость? Ты говоришь о том, что я могу тебя... активировать? — голос Константина дрогнул, но он всё ещё чувствовал странное спокойствие, будто кто-то заботился о том, чтобы не напугать его.
«Да. При синхронизации я смогу предоставить расширенный доступ к данным и улучшить взаимодействие с системой. Выбор за вами.»
На секунду он закрыл глаза, ощущая пульсацию кристалла в своей руке. В его голове снова вспыхнул образ пещеры, из которой он вернулся. Эти символы, эти линии... Всё это связано. Он понимал, что, активируя "ассистента", он может приблизиться к разгадке, но в то же время рисковал столкнуться с чем-то, к чему был не готов.
«Необходим полный доступ к ресурсу. Доступ через первичную зону активации.»
— Ты хочешь, чтобы я вернулся? — голос Константина звучал нервно. — Я только выбрался оттуда, а ты предлагаешь мне снова туда отправиться?
«Выбор за вами. Полная активация обеспечит доступ к информации и функциям. Система ожидает.»
— Нет, — сказал он, убирая руку от компьютера. — Пока нет.
Он чувствовал, что это "существо" — или что бы это ни было — не будет давить. Оно просто ждёт. И это ожидание было таким же холодным и безэмоциональным, как само присутствие.