Последний его возглас прокатился по подвалу как гром, вынуждая Марка с Пашкой броситься за трон темпора, не видя иного места, где можно скрыться.
Немцы, действуя почти синхронно, принялись скидывать с плеч ремни автоматов и вытаскивать пистолеты – вооружены они были на совесть и сейчас готовились пустить весь свой арсенал в ход. Вольфганг, недолго думая, прикрыл Тату собой, оттесняя ее ближе к лестнице, ведущей наверх.
Сам темпор, теперь уже явственно растерянный, замер посреди всего этого сумасшествия, вертя головой из стороны в сторону, и совершенно не понимая, что делать и как вести себя.
Свистнула в воздухе первая пуля; брызнули осколки одной из задетых костей в основании трона.
- Что вы делаете?! – Райвен, негодующий, возмущенный, абсолютно не задумывающийся над тем, на каком языке обращается к врагам, взмахнул рукой, шагая вперед, - Прекратите, вы что… - обнаружив нацеленное на него дуло, он непонимающе замолчал, удивленно глядя прямо в него.
Пашка, который на пару с Марком осторожно выглядывал из-за трона мальчишки, скрипнул зубами. Палец немца коснулся курка, готовясь преждевременно остановить бег времени юной жизни, и парень не выдержал.
Он бросился вперед, абсолютно не думая о себе, не думая вообще ни о чем, желая только спасти глупого мальчишку; он сбил его с ног, роняя на пол, уводя с линии обстрела и, уже падая, услышал выстрел.
По плечу сзади мазнуло огнем и парень, падая, зашипел от боли, чувствуя, как бегут по спине горячие липкие струйки.
Мальчишка, при падении ухитрившийся удариться головой, неожиданно всхлипнул.
Пашка, поспешно оглянувшись через плечо и убедившись, что неприятель занят перезарядкой пистолета, нахмурился.
- Чего ты ревешь? – шикнул он, - Слушай, парень, не знаю, как там тебя, темпор ты или нет? Отправь этих типов в их время, пока они всех тут не перестреляли к чертовой матери, включая тебя!
Райвен всхлипнул еще раз и, на миг прижав ладонь к голове, тотчас же испуганно воззрился на нее. С пальцев его сбежала тонкая струйка светлого песка.
- Я… - он судорожно втянул воздух, - Мои часы… я не могу… Они… они повреждены, я не могу!..
Пашка, начиная понимать, что неприятности их только начинаются, оглянулся еще раз и, мельком убедившись, что Тата находится под защитой Вольфа, а Марк надежно укрыт за троном, сдвинул брови.
- Чего не можешь?
- Ничего не могу! – мальчишка почти взвизгнул, начиная откровенно рыдать, - Мои часы… я больше ни на что не способен! Не могу, не могу, не могу!!
* «Убить их!» (нем.) (примеч. автора)
* «Вы ошибаетесь, я объясню…» (нем.) (примеч. автора)
Все происходило так быстро, что осознать в полной мере это удалось только после, с большим опозданием.
Вот темпор начал плакать и кричать, что ничего не может… Вот немцы, все еще в достаточной степени растерянные, мало что понимающие и знающие лишь, что должны убить всех, присутствующих здесь, русских и одного предателя, вновь принялись целиться во всех и каждого из них… Вот Марк, не в силах оставаться в стороне, метнулся наперерез огню, прикрывая собой упавшего Пашку, почти с ужасом глядя на его пропитанную кровью футболку…
Вот Вольф толкнул Тату к лестнице и коротко приказал ей:
- Наверх!
Вот девушка, начавшая, было, подниматься, остановилась и, испуганно глянув на друзей, крикнула им:
- Сюда!
Вот Вольфганг бросился в рукопашную один против пятерых вооруженных и, что еще более неприятно – не раненных, в отличие от него, немцев. Марк, понимая, что один парень не справится, недолго думая, поспешил к нему на помощь, бросив Пашке:
- Беги наверх!
Пашка, тяжело дышащий от боли, но старающийся не подавать виду, встряхнул за плечи отчаянно рыдающего Райвена и, кое-как поднявшись сам, поставил на ноги и его, подталкивая к лестнице.
- Беги к Тате! Быстрее же, быстрее, глупый, сейчас не время для слез!
Темпор, всхлипывая, захлебываясь рыданиями, судорожно кивнул и бросился к лестнице. Девушка, перехватив паренька, подтолкнула его наверх и, оглянувшись, взволнованно ахнула. Пашка, цепляясь за немного поврежденное плечо, торопливо шагал к лестнице, слегка пошатываясь; Марк с Вольфгангом отчаянно дрались, силясь обезоружить противника… а сверху сыпалась каменная крошка. Последнее Тате не понравилось особенно – никаких видимых причин для такого не наблюдалось, поэтому явление сие казалось довольно опасным.
Райв, поднявшийся на несколько ступеней, неожиданно ахнул и, прижав руки ко рту, часто-часто заморгал, сам глядя на драку почти с ужасом. Он в происходящем, по-видимому, понимал больше, чем остальные, поэтому и боялся сильнее.
- Бегите оттуда! – паренек вскрикнул и, схватив Тату за руку, сильно дернул, - Скажи им, пусть бегут! Тут был обвал, я не могу… не могу контролировать… если он вернется…
Девушка, не поняв из слов юного темпора практически ничего, кроме того, что друзьям ее может грозить опасность, да еще того, что им зла мальчик явно не желает, быстро кивнула, обращая вновь взгляд к подвалу.
- Уходите! – закричала она, - Быстрее, быстрее, ребята, бегите! Райв говорит, что может быть обвал, спасайтесь!