- Пока он у меня, от раны он не умрет. Придет срок – его время закончится, но пока он развлекает меня, мне нравятся его картины. Ты за него волнуешься? – в черных глазах мальчишки замерцали какие-то странные, загадочные огоньки, и его собеседник вновь напрягся.
Девушка, почти кожей ощущая это, поспешила вновь переключить внимание паренька на себя, резко меняя тему.
- Райв… - имя мальчика она сократила совершенно неожиданно для себя, но как звучит, ей понравилось, - А что, у тебя заколка в волосах?
Райвен испуганно схватился за упомянутое украшение и, хмурясь, отступил обратно к трону, недоверчиво глядя на собеседницу.
- Я тебе их не отдам… - он закусил губу и упрямо покачал головой, - Вы хотели разбить мои часы, я не дам тебе их!
Вольфганг, которому поначалу тема показалась довольно странной и где-то даже глупой, заинтересованно покосился на Тату, затем вновь переводя взгляд на парнишку.
- Твои часы? – он чуть приподнял брови, - Но причем здесь… так у тебя часы в волосах?
Мальчик прижал руку к заколке сильнее и нервно затряс головой.
- Не отдам! Не покажу! Моему времени еще рано заканчиваться, я не позволю вам!..
- Райвен! – девушка, сама хмурясь, шагнула вперед, поднимая руки в воздух, словно показывая, что безоружна, - Да нам бы и в голову не пришло разбивать твои часы! Я… читала ведь, что если разбить часы… - она предпочла не договаривать, и решительно продолжила, - Я бы никогда не причинила вред такому, как ты! Ребенку! Скажи, ты можешь вернуть наших друзей?
Темпор, вновь сбитый с толку резкой переменой темы, растерянно заморгал, переводя взгляд с одного из своих собеседников на другого, потом медленно кивнул.
- Могу… - несколько неуверенно отозвался он, - Но разве надо? Им там весело, честно, они развлекаются, я знаю…
- Райв, - Вольфганг тяжело вздохнул и, глянув на девушку, вновь попытался изобразить приветливость, - Поверь мне, здесь им будет не менее весело. Нам… нам всем будет очень весело, и мы больше не дадим тебе скучать!
- Да-да! – Тата воодушевленно закивала, поддерживая друга, - Мы научим тебя человеческим развлечениям, тебе не будет скучно с нами! Верни их, Райвен. Пожалуйста? – она слабо улыбнулась, надеясь, что улыбка получилась не слишком умоляющей. Просить подростка ей казалось несколько унизительным, однако, выбора сейчас явно не было.
Райвен, явственно удивленный, еще раз перевел взгляд с одного из своих собеседников на другую, и… внезапно заулыбавшись, подался вперед, прижимая руки к груди.
- Вы правда будете развлекать меня? Честно-честно? У меня никогда не было друзей… - он смущенно моргнул, - Вы будете дружить со мной?
- Обязательно! – с жаром отозвалась девушка, - Ты хороший мальчик, веселый, добрый, нам будет очень интересно вместе! А Пашка – он вообще спец по развлечениям, если ты его вернешь, он устроит настоящее веселье!
Темпор восторженно взвизгнул и радостно захлопал в ладоши.
- Тогда ладно! Тогда пусть они будут тут, и нам всем будет весело! – взгляд его скользнул куда-то вправо от трона, черные глаза вспыхнули пламенем. Подбородок легко опустился, будто давая чему-то дозволение произойти…
Не было никаких вспышек, не было никакого дыма или тумана. Не было вообще никаких спецэффектов, все произошло очень просто и естественно, словно так и должно было быть, словно это происходило каждый день и каждый час.
Они просто появились. Посреди подвала, немного в стороне от трона темпора, просто возникли из воздуха – два прекрасно знакомых Вольфгангу и Тате парня… и пятеро незнакомых немецких солдат.
Пашка недоуменно огляделся, скользнул взглядом по мальчугану, по замершим чуть вдалеке друзьям…
- Твою мать… - сорвалось с его губ.
Немцы, переглядывающиеся с не меньшим недоумением, вздрогнули и как по команде повернули к нему головы.
- Russen! – рыкнул один из них, кажущийся более представительным, чем его товарищи, - Tötet sie*!
Приказ был почему-то очень понятен, не вызывая сомнений, понятен всем без исключения, даже тем, кто немецкого языка не знал.
- Черт… - Вольф куснул себя за губу и, изо всех сил прикрывая друзей, шагнул вперед, вскидывая руку в характерном жесте гитлеровского приветствия, - Sie irren sich, ich erkläre es...*
Марк, предпочитающий не терять времени даром и уже успевший оттащить растерянного Пашку в сторону, со вздохом покачал головой.
- Боюсь, они как раз-таки все понимают, - буркнул он и, покосившись на пребывающего не то в недоумении, не то в восхищении мальчугана, поморщился, - Вот значит, каков этот страшный темпор.
Немцы, между тем, услышав родную речь, увидев знакомый мундир, на несколько мгновений замялись, о чем-то быстро совещаясь. Затем один из них выступил вперед и, вытянув руку, указал на Вольфганга.
- Verräter! – каркнул он, - Töten!
Тата, ничего не понимая, но подспудно ощущая угрозу, прижалась спиной к стене, испуганно глядя то на одного, то на другого немца.
- Что он…
- Он считает меня предателем, - мрачно отозвался Вольф, - И велит убить. Они… - он быстро окинул солдат взглядом и помрачнел еще больше, - Вижу, вооружены. Спасайтесь!