- Чтобы они расстреляли тебя?! – возмутилась Тата, которая отнюдь не была готова терять кого-то из своих друзей и спутников, и уж тем более – родного брата, - Нет уж, Марк, сиди в библиотеке! Ну, или сходи, полюбуйся звездами над башней, вдруг твоя жажда деятельности немного поутихнет?
Ответить Марк не успел, перебитый громким «апчхи», а затем уже начавшим становиться привычно-пугающим, тихим и виноватым «ой».
Все взгляды вновь обратились к темпору. Вольфганг вопросительно приподнял брови; Пашка с Марком, переглянувшись, всем видом изобразили внимание, и только Тата предпочла отреагировать вслух.
- Что случилось?
- Ка… кажется, я случайно убрал обвал… - Райвен сжался, затравленно оглядывая друзей, - Не сердитесь! Я… я правда случайно…
Пашка закатил глаза. Убранный обвал мог означать только одно – возвратившиеся, напомнившие о себе проблемы с немецким отрядом, настроенным в их отношении весьма неприязненно, и это, разумеется, не радовало. А тут еще этот мальчишка со своим странным поведением, будто ребенок, которого только и делали всю жизнь, что ругали, да ставили в угол.
- Райв, ты ведешь себя так, будто мы на тебя хоть раз всерьез разозлились! Никто тебе ни разу и слова не сказал, почему ты все время так пугаешься?
Мальчик виновато пожал плечами.
- Я не хочу потерять вашу дружбу… - очень тихо, почти неслышно проговорил он и, неожиданно шмыгнув носом, опустил голову, - У меня никогда, никогда-никогда не было друзей. Когда вы появились, мне было забавно играть с вами, я думал, что это правильно, потому что весело! Но сейчас… Вы такие хорошие, вы мне спасли жизнь, вы мне помогаете, а я… - он снова шмыгнул носом, - Вы можете подумать, что я специально это все, что я хочу сделать вам плохо, но это не так! Правда, честно-честно-честно, совсем не так! Это из-за часов, из-за этой противной трещины, я совсем даже не хотел…
- Райвен, - Тата, не в силах наблюдать самобичевание подростка, поднялась на ноги, подходя к нему и мягко улыбнулась, - Никто тебя ни в чем не винит. Мы прекрасно понимаем, что все дело в трещине на часах, и знаем, что нам ты плохого не желаешь. Ты – наш друг, мы не собираемся бросать тебя! Просто то, что произошло, порождает новые проблемы… Ты слышишь немцев сейчас?
Мальчик нахмурился и, закрыв глаза, честно прислушался. Факелы над дверью библиотеки заискрили; один из них погас. Несколько книг упало на пол. Посуда на столе наполнилась яствами, которые тотчас же исчезли, оставляя тарелки испачканными.
- Блин, а я-то надеялся перекусить… - Пашка элегически вздохнул, глядя на грязную посуду, - Жаль, что кто-то съел все до меня. Знаете, а я начинаю соглашаться с Вольфом – может, нам покинуть это место от греха подальше?
Райвен распахнул глаза.
- Они растеряны, - доложил он, - Не знают, не понимают, что случилось. Пугаются, какие глупые! Но тот человек, который на них кричал, уже говорит, что, раз обвала нет, им нужно выбраться из подвала. Ой! – в черных глазах темпора заплескался откровенный ужас, - А если они выберутся??
- Я их встречу, - немец погладил приклад автомата, чуть усмехаясь, - К тому же, засов на двери подвала казался достаточно крепким, если, конечно… - он немного сузил глаза, - Если ты еще и дверь им не открыл.
- Ничего я не открыл, - мальчик надулся, немного отворачиваясь, - Дверь закрыта. Кажется.
- Когда кажется, креститься надо, - буркнул Марк и внезапно вздохнул, - Но я тоже начинаю склоняться к тому, чтобы покинуть это местечко. Может, если мы уйдем из башни, заперев не только подвал, но и центральный вход, мы сможем их… ммм… нейтрализовать?
- Они умрут с голоду, - легко откликнулся Пашка, - Это негуманно.
- Ага, куда более гуманно позволить им расстрелять нас, - вставила, в свой черед, Тата, - Почему они вообще так на нас ополчились? Просто потому, что мы русские?
Вольф тяжело вздохнул и махнул рукой, не зная, как объяснить девушке психологию фашистов.
- Для них сейчас война, - только и произнес он и, устало зевнув, протер глаза, - Как не кстати. Мне хочется спать, а до слуха моего доносятся удары по двери подвала… Дверь же эта, должен вам заметить, друзья, отнюдь не железная.
* «Назад!!!» (нем.) (примеч. автора)
То, что выставлять часовых, ложась спать, было, в целом, напрасно, стало очевидно где-то около полуночи, когда мирный сон четверых из пяти угодивших в странную историю (включая даже темпора) ребят был нарушен громким звуком короткой автоматной очереди.
Вольфганг, мигом проснувшись, вскочил, хватаясь за оружие, но сообразив, что действий за звуком не следует, медленно опустил его.
- Похоже, они пытаются расстрелять дверь, - заметил он, оглядывая проснувшихся друзей и покачал головой, - Довольно глупый поступок, если учесть отсутствие у нее замочной скважины. Засов так просто не перебить.
Пашка, отметив для себя определенный опыт, так и звучащий в словах немца, покачал головой сам.
- Товарищ капитан, вы только этим ребятам подсказок не давайте, ладно? – он быстро улыбнулся, - А то, гляжу, вам двери-то взламывать не впервой, еще подскажете…