- В мои планы не входит общаться с врагом, Пауль, - очень вежливо отозвался «товарищ капитан» и, глубоко вздохнув, забросил на плечо ремень автомата, - Как и, судя по всему, продолжать сон. Странно, я думал, они прервутся хотя бы на ночь… должно быть, к башне они подходили не уставшими.
- Они и не казались уставшими, - отозвался Марк и, тоже вздохнув, неприязненно покосился на дверь, - Здесь они, по-моему, рассчитывали устроить что-то вроде ставки, перевалочной базы… Не знаю. Им очень не понравилось, что мы здесь и я даже удивлен, что нас не пристрелили сразу же, - парень поморщился и резко перешел к другому вопросу, - Что мы, в конечном итоге, решим? Уйти отсюда, пока они не выбрались или остаться и погибнуть смертью храбрых, пытаясь убедить их, что мы не верблюд?
Вольфганг, для которого этот оборот русской речи оказался в новинку, растерянно моргнул.
- Причем здесь верблюд?..
Тата, решительно перехватывая бразды правления в свои руки, недовольно отмахнулась.
- Ни причем. Не задерживай эту мысль. У меня тут, кстати, появилась идея, хотя я и не до конца в ней уверена… - девушка куснула себя за губу и виновато продолжила, - Может, поговорить с ними сквозь дверь подвала?.. Сквозь дверь же они нас не расстреляют, правда?
Парни переглянулись, безмолвно совещаясь и прикидывая, как бы повежливее ответить; темпор, разбуженный вместе со всеми и до сих пор зевающий, восторженно захлопал в ладоши.
- Точно-точно! Если через дверь, то они ничего не смогут, а мы им объясним, что они не правы! Что мы хорошие и нас не надо обижать! Они все поймут, ведь правда? – в последнем вопросе мальчика прозвучала такая горячая, искренняя и очень наивная надежда, что молодые люди, уже собиравшиеся ответить на предложение девушки весьма скептично, переглянулись вновь. Скептицизма в них как-то поубавилось.
- Ну… - Пашка аккуратно кашлянул, не желая обижать Тату и Райвена, - Вообще, идея, конечно, дурацкая… Дверь деревянная, прострелить ее проще пареной репы. Но, если встать сбоку…
- А что мы им скажем? – Вольфганг растерянно почесал в затылке, переводя взгляд с одного из соратников на другого, - Что война кончилась, что мы им не враги… Но ведь война закончилась победой русских!
- Вот об этом им лучше не знать! – категорично решил Марк, - Ладно… пойдем, попробуем выдумать что-нибудь в процессе. Может, воззвать к их здравому смыслу, объяснить, что они у нас, в некотором роде, в плену…
- А они вышибут дверь и возьмут нас в плен сами, - жизнерадостно отозвался Пашка и, махнув левой рукой, поморщился, хватаясь за плечо, - Ладно, идем. Оставим женщин и детей в тылу или пусть из первого ряда посмотрят?
- Мы из первого ряда послушаем, - откликнулась Тата и, взяв темпора за руку, в числе первых направилась к пресловутой двери в подвал.
…Собственно, ни говорить, ни слушать так никому и не довелось. Они вообще не успели ничего сделать – враг сделал все за них.
Уже при подходе к двери Тата услышала странный треск и, отметив его для себя мельком, машинально крепче сжала руку мальчонки. Парни, услышавшие то же самое, поспешно прибавили шаг.
Наверное, им очень повезло, что среди них находился Вольфганг. Наверное, им вообще очень повезло, что темпор отправил его именно в их время, и что именно его они встретили пару дней назад на лестнице, ибо в противном случае, в живых бы не остался никто.
Ибо именно Вольфганг первым заметил выбитую дверь, валяющуюся у противоположной стены. Именно он увидел торчащее из черного проема дуло автомата, и именно он заорал:
- ЛОЖИСЬ!!! – сам бросаясь на пол и увлекая с собой девушку и ребенка.
Пашка и Марк упали следом, по счастью, успев до того мига, как дуло полыхнуло огнем. Трескучая очередь эхом отразилась от высоких стен башни, падая, как молот, на головы ребят.
Тата вскрикнула; Райвен зажал уши и сжался. Вольфганг, успевший скинуть с плеча автомат, приподнялся на локтях и ответил на огонь длинной очередью, тихо ругаясь по-немецки сквозь зубы.
- П… перестаньте… - пролепетал темпор, дрожа от ужаса. Ответом ему последовала новая череда выстрелов, по счастью, совершенно не метких – враги стреляли наугад, не рискуя высовываться наружу, поэтому попасть им было затруднительно. Но вот напугать они вполне могли, чем сполна и пользовались.
Со стороны подвала прозвучал короткий, хриплый приказ по-немецки. Вольф ответил не менее резко и, по всему судя, весьма грубо, затем все-таки перевел:
- Нам приказали сдаться. Я послал их к черту.
- Прекратите! – Райвен, всхлипнув, закрыл голову руками, весь сжимаясь в маленький комочек. Тата, заметив, что его пальцы скользнули по часам, испуганно коснулась локтя немца, который находился к ней ближе всех.
- Пошли их еще раз, они, по-моему, снова целятся, - бросил Пашка, удачно укрытый за небольшим обломком лестницы и потому могущий считать себя почти в безопасности.
Над головами вновь пролетел шквал пуль, сопровождаемый неприятным треском, и все вновь пригнули головы.
Все… кроме темпора.
Мальчик, чьи нервы все это время были буквально на пределе, вдруг взвизгнул и, вскочив на ноги, отчаянно замотал головой.