- Она говорит, что ее муж болен, а сын слишком юн, - шепотом перевел он, - Это плохо. Боюсь, именно эти ее слова стали причиной того, что замок был разрушен…
Тата, по-прежнему лишенная возможности ответить, немного подалась вперед и испуганно прижалась к молодому человеку, осторожно приобнимая его. Сейчас, здесь, когда они оказались одни среди готовящегося безумия, когда над их жизнями нависла совершенно реальная угроза, она вдруг ощутила неодолимую необходимость ощутить его поддержку, почувствовать тепло… Вольфганг недоуменно отстранился, опуская зажимающую ее рот руку.
- Что ты делаешь?..
Девушка досадливо вздохнула. Донести до стеснительного немца то, что самой ей казалось вполне естественным представлялось занятием непростым.
- Обнимаю тебя! – несколько раздраженно шепнула она и, прекрасно сознавая, что сейчас не время для выяснения отношений, что место выбрано абсолютно неподходящее, но не находя в себе сил и дольше сдерживаться, продолжила, - Вольф, ты что, правда ничего не понимаешь?
- Чего я не понимаю? – совсем растерялся парень и, осторожно выглянув из-за двери, покачал головой. Там, на пороге башни, события накалялись – в дело пошли угрозы, а женщина, хозяйка поместья, продолжала умолять и просить не забирать ее больного мужа и малолетнего сына.
Когда он обернулся, его ждало самое решительное и однозначное объяснение, какое только можно придумать – Тата, обхватив застенчивого немца за шею, горячо прильнула к его губам.
Вольфганг опешил и, неуверенно сжав обеими руками ее талию, на мгновение замер, позволяя себе слабость насладиться этими приятными мгновениями, затем все-таки неуверенно отстранил.
- Тата…
- Ты мне понравился с первого взгляда! – зачастила девушка, не давая молодому человеку и шанса на возражение, - Честное слово, очень понравился! Ты очень красивый, Вольф, сильный, смелый… ну, почему ты такой стеснительный?
Немец потряс головой, пытаясь сопоставить в своем сознании все происходящее. Со стороны входа раздался резкий приказ, затем звук грубой пощечины и женский вскрик. Судя по всему, заявившиеся солдаты перешли к решительным действиям.
- Я… - он кашлянул, пытаясь подобрать хоть какие-то слова и, наконец, уцепился за спасительное, - Сейчас не время.
- Откуда ты знаешь, что потом время будет? – Тата, не в силах сдерживаться, даже топнула от негодования, - Вообще… Может, нас убьют прямо здесь и сейчас, а ты ломаешься, как девочка на первом свидании! Блин, Вольф, это я тут девушка, это мне надлежит ломаться и краснеть!
- Я не краснею! – огрызнулся немец и, тяжело вздохнув, потер переносицу, - Послушай… Тата, ты мне очень нравишься, честно. Ты красивая, добрая, милая, просто… У меня была подруга, тогда, еще до войны. Мы собирались пожениться, но потом все это началось… Я обещал, что женюсь на ней, когда вернусь, но не вернулся, - он немного поник, - Прости, я не хочу… В конце концов, как я могу нравиться тебе? Подумай – я из другой страны, из другого времени, я… - закончить ему не дал еще один бессовестный поцелуй.
От двери донесся резкий приказ разрушить замок и перебить всех, кто в нем находится. На размышление остались считанные секунды.
Вольфганг неуверенно приобнял девушку за талию, чуть привлекая ее к себе, путаясь пальцами в длинных каштановых волосах. В конце концов… а вдруг это действительно последнее, что они делают в жизни? Вдруг больше шанса не будет?..
Где-то слева раздался первый взрыв; на головы посыпалась каменная крошка. Вольф оторвался от губ Таты и, совершенно неожиданно для себя, широко улыбнулся, силясь сдержать так и разбирающий его смех. Заметив в глазах девушки тень обиды, он покачал головой и, легонько вновь поцеловав ее, шепнул:
- В этом, похоже, вся моя жизнь – война рядом даже в самые сладкие ее минуты. Я прошу тебя, давай мы сначала постараемся спастись, а уже потом… ладно?
Девушка, поняв, что объект ее чувств, видимо, все-таки отвечает взаимностью, улыбнулась сама, воодушевленно кивая.
- Только обещай об этом после не забыть! – потребовала она, касаясь ладонью его груди, затянутой в мундир и, не дождавшись обещания, выскользнула из крепких объятий немца, хватая его за руку и увлекая за собой, - Спустимся в подвал! Если там даже нет темпора, там безопаснее…
Романтика была забыта. Вольфганг, шагнувший, было, за неожиданно обретенной подругой, резко затормозил и потянул ее назад.
- Райв говорил, что там был обвал! – зашипел он, - Туда нельзя! Стой! – внезапная мысль прошила его, как молнией, - Темпор… ты помнишь, наверху, на камине стояли песочные часы?
Тата неуверенно кивнула, не совсем улавливая мысль друга. Тот куснул себя за губу.
- Не знаю, поможет ли это… - продолжил он, размышляя на ходу, - Но, если песок в них не заканчивается, и темпор действительно рядом… Считай меня дураком, но не может ли это быть нашей связью с ним?
***