- Я тоже хочу такое будущее, - тихонько отозвалась она, и шагнула, было, к собеседнику, безмерно желая подкрепить слова действием… но замерла на половине движения.
Откуда-то снизу донеслась трескучая автоматная очередь; за ней последовали крики. Тата рывком повернулась к двери, сдвигая брови – ей почудилось, что она узнала голос брата.
Вольф, встав рядом с ней, закусил губу, напряженно вслушиваясь.
- Странно, - молвил он по прошествии нескольких секунд, - Мне почему-то казалось, что Марк и Пауль тоже куда-то переместились… Останься здесь! – к двери немец бросился так резко и так быстро, что девушка даже не успела среагировать, возмутиться справедливым приказом и, сообразив это, гневно выдохнула. А затем, недолго думая, последовала за своим новоявленным кавалером, тихо злясь на его безрассудство.
Нет, ну куда лезет, а? Ведь ранен сам, рукой левой с трудом двигает… с другой стороны, он по-прежнему вооружен, а огневая помощь внизу может оказаться не лишней. С третьей стороны, отсиживаться наверху она точно не будет.
Девушка бегом спустилась до половины лестницы и, внезапно сообразив, что, выскочив сейчас из-за двери библиотеки, скорее всего, станет хорошей мишенью, остановилась, прислушиваясь.
Тем временем, Вольф, сбежавший по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней, замер у двери, вскидывая автомат и готовясь оказать ту самую огневую поддержку, а пока прислушиваясь. Чтобы оказать полноценную помощь, следовало хоть приблизительно уяснить для себя, что тут происходит.
…
Когда взявшийся из ниоткуда Фридрих бросился к Райвену, принимаясь развязывать удерживающие его ремни, немцы попятились от неожиданности, неуверенно поднимая оружие. Альбрехт, уставившись на него в совершенном обалдении, истово перекрестился.
Марк с Пашкой, очутившиеся в библиотеке с секундной задержкой, окинув взглядом мизансцену, быстро переглянулись и, недолго думая, схватили с двух сторон большой, уставленный посудой стол, переворачивая его и образуя таким образом более или менее надежный бруствер, и тотчас же бросаясь за него. Автоматная очередь, хлестнувшая по прочной столешнице как раз в тот миг, когда парни затаились за ней, дала им понять, что сделали они это не зря.
Марк осторожно выглянул из-за укрепления, стараясь остаться незамеченным для врага и, заметив, что мальчика их союзник уже освободил, поспешно махнул рукой.
- Сюда! Живо!
Фридрих, не давая несчастному темпору опомниться, дернул его к перевернутому столу и, спустя мгновение уже скрылся за ним вместе с ребенком. Здесь он позволил себе быстро обнять названного сынишку и, осторожно усадив продолжающего судорожно всхлипывать паренька на пол, занять оборонительную позицию.
- Они могут просто обойти… - заметив, что стол был опрокинут очень удачно, одним концом почти упираясь в стену, а другим обращаясь ко входной двери, немец немного успокоился, - Нужно подумать, как защититься! Тем более, что помощи ждать неоткуда и, если мы не справимся сами…
Немцы с той стороны стола негодующе зашевелились – первое изумление, вызванное неожиданностью происходящего, прошло, настало время принимать решения. Ганс мигом потребовал расстрелять столешницу вместе с проклятыми русскими, скрывающимися за ней; Альбрехт выразил сомнение в его умственных способностях и прозрачно намекнул, что русские могут быть и вооружены.
- Они же отстреливались тогда, - напомнил он. Краснолицый командир, выслушав заявления обоих, презрительно поморщился.
- Стрелял предатель, - буркнул он, - Автомат отбил у тебя, кретин. Но оружие у них может быть – они обосновались тут, неизвестно, что и где у них припрятано. Лучше соблюдать… Черт возьми! А этот здесь откуда?!
Вольфганг, убедившись, что воцарилась тишина и справедливо предположив, что лучше момента для атаки просто не придумать, рывком распахнул дверь и хлестнул наискосок автоматной очередью по пятерым немцам, мысленно прикидывая на сколько еще хватит патронов.
Альбрехт, вскрикнув, упал, заливая пол кровью. Немцы бросились врассыпную, прячась по углам и не организованно отстреливаясь – эффект неожиданности, второй за короткий срок, сработал на «ура».
- Сюда! – Фридрих, не пытаясь сейчас разбираться, кто пришел им на помощь, не выглядывая из-за стола, почти прорычал это слово, произнес его совершенно чужим голосом, и Вольф на секунду замялся, не понимая, к кому приказ был обращен.
- Вольф, быстрее! – голос Пашки немец все-таки узнал и, уже не медля, ловко ускользая от пуль, бросился за стол, скрываясь за ним.
Обнаружив, помимо двух друзей и темпора еще одного человека, она ошарашенно замер.
- Фридрих!..
Его друг вздохнул и, слабо улыбнувшись, кивнул, протягивая соратнику руку.
- Здравствуй, Вольф. Давно… мы не виделись. Ты изменился – выглядишь немного старше, да и волосы твои стали длиннее…
- Зато ты как будто помолодел, - Вольфганг, стиснув руку товарища, нахмурился, - Тебе как будто снова двадцать семь, ты таким был до войны… Вот только рана…