Слезы на глазах темпора высохли; им на смену пришло беспокойство.
- Какие часы?..
Пашка, пожав плечами, протянул ему на открытой ладони маленькую поделку, оригинальный и изящный предмет – небольшие песочные часы в серебряной оправе на плоской платформе. Райвен осторожно коснулся их… и тотчас же, вскрикнув, отдернул руку и замотал головой, отступая на шаг и едва ли не падая.
- Часы темпора!.. – голос мальчика сел; в черных глазах его отобразился нескрываемый ужас, - Ой-ой-ой… Это плохо, Паш, это очень плохо! Что же делать, что делать?!
- Погоди, - его спутник, ничего не понимая, нахмурился и, склонив голову, всмотрелся в часы внимательнее, - Чего ты так струхнул? Ну, часы, ну, темпора… Так это же даже хорошо – если здесь есть темпор, он нас может отправить назад, в наше время, мы вернемся!..
- Ты не понимаешь! – Райв понизил голос, расширившимися глазами глядя на часы, - Часы темпора нельзя снимать, нельзя! Без них темпор теряет свою силу, становится простым человеком, с ним можно сделать что угодно! Темпоры никогда, никогда-никогда не снимают своих часов! Но я… с-слышал… - мальчик испуганно прижал к себе руки, - Давным-давно, очень-очень давно, об этом знает только один скелет в моем троне, который жил в то время… Были люди, которые называли себя охотниками за временем. Они искали темпоров, хватали их, отбирали часы и убивали! Они мешали управлять временем, они хотели сами повелевать им, только у них ничего не получалось, и они злились…
- Тпру! – парень, чувствуя, что у него начинает кипеть мозг, затряс головой, - Стоп, Райв, остановись! В твоих словах отсутствует логика – то ты говоришь, что двух темпоров в одно время быть не может, поэтому, когда время одного кончается, появляется второй, а то утверждаешь, что кое-кого из темпоров убили? Как такое возможно? Откуда тогда следующие взялись?
Паренек растерянно заморгал, торопливо сопоставляя в сознании факты. Логика и в самом деле отсутствовала, однако, он был убежден, что все сообщенное им – чистая правда, но как объяснить это, не знал.
- Ну… я… - он покусал губу, - Наверное… в разных местах в одно и то же время два темпора быть могут… Ну, или они все-таки не смогли никого убить, потому что они спаслись… Все равно! – мальчишка неожиданно тряхнул шевелюрой и решительно топнул, - Если они схватили какого-то темпора, мы должны помочь ему! Паш, пожалуйста… - заметив протест в синих глазах, мальчик умоляюще сложил руки, - Мы же не знаем… а вдруг это кто-то из тех, кто был до меня? Вдруг, если его не спасти, исчезну и я?? А это плохо, очень плохо, ты не понимаешь, я… ой! – страх в глазах мальчишки плеснул такой мощной волной, что спутнику его тоже стало как-то не по себе. Тем более, что от Райвеновского «ой» Пашка уже привык не ждать ничего хорошего.
- Что? – подозрительно осведомился он, рефлекторно озираясь, невольно ожидая увидеть здесь очередного случайно перемещенного из другого времени человека или, по крайней мере, изменение обстановки.
Но вокруг все было спокойно и неизменно, никого нового в пределах досягаемости не наблюдалось. А темпор продолжать дрожать от ужаса.
- Паутина… - задушенным шепотом известил он и, сжав рукой собственное горло, с трудом сглотнул, - В настоящем… Меня там нет, и паутина… она начнет разрушаться! Это плохо, плохо, этого не должно быть!
Пашка вытянул вперед руку, останавливая нервные излияния паренька и пару раз тряхнул головой, силясь сопоставить факты.
- Так. Значит, без тебя, без твоего непосредственного присутствия рядом с ней, паутина начнет рушиться… Прекрасно, - на самом деле ничего прекрасного в этом, конечно не было, но блондин не хотел показывать мальчику испуга, - Тогда у меня целых два вопроса, Райв. Во-первых, чем это грозит ребятам, оставшимся там? И во-вторых – грозит ли это чем-нибудь нам, пребывающим здесь? Хотя нет, вопроса три – как ты вообще определяешь, какое время для тебя настоящее? Ты же между временами можешь скакать, как блоха на гребне! – сравнение самому Пашке показалось не самым удачным, но темпора, судя по всему, не особенно впечатлило.
Он тяжело вздохнул и, приблизившись к алтарю, зачем-то взял в руки загадочный крест, рассматривая его. Потом, недолго думая, не обращая внимания на некоторое негодование спутника, бросил его в серебряную чашу, прямо в наполняющую ее жидкость, и принялся отвечать.