А Лили как-то с первого курса осталась одна. Потому что надеялась, что сможет дружить с Джеймсом, как дома, но тому было некогда возиться с младшей сестрой. На первом курсе Гриффиндора вместе с Лили были еще две девочки, которые тут же сдружились, и она осталась одна. С мальчишками ей было неинтересно, потому что они были совсем другими. Не как ее брат.
Зато рядом всегда была Роза. Она находила для Лили время, даже несмотря на учебу и двух друзей. Но все равно Лили была одна, сама по себе. Она перестала ходить за братом, понимая, что она ему в школе совершенно не нужна.
Смирилась. Привыкла. Росла. Была Роза. Был Хьюго. Не необходимые, но всегда рядом. Был Джеймс, необходимый, но с каждым годом все более далекий.
Однажды она подружилась с девочкой с Рейвенкло. Но не заладилось, потому что она слишком привыкла быть одна, не привыкла делиться сплетнями с подружками. Зачем? Для этого были Роза или Шарлотта. Дружбы не получилось.
Выросла, ей стали нравиться мальчики. Но она опять слишком привыкла быть одна. Да и мерила ребят всех одной меркой — любимым оболтусом-братом. И ждала, что однажды появится кто-то, кто легко отодвинет прочь ее любовь к одиночеству.
А потом был день рождения брата и новый образ Скорпиуса Малфоя. Все такого же презираемого, но уже не друга брата, а парня. Наверное, за лето она сама немного изменилась, как и ее тело. Стала взрослее, внимательнее.
— Лили, о чем ты думаешь? — Роза поймала ее растерянный немного взгляд. — Только не говори, что о Малфое…
Лили покачала головой:
— Я думаю о том, что очень плохо поступала с тобой. Ты все время была со мной рядом, а теперь я просто отгородилась…
— Все нормально, я понимаю, — Роза улыбнулась, немного грустно. — Все наладится, вот увидишь.
— Наладится? Думаешь? Я не представляю, как мы будем жить… без мамы. И вы — без дяди Рона… — Лили тяжело вздохнула. Влюбленность в Скорпиуса ненадолго отодвинула на задворки эти нелегкие мысли. А Роза, наверное, думала об этом.
— Как-то все решится, я уверена. Я надеюсь, что папа все же вернется. Если единственной причиной его ухода была боязнь причинить нам вред, то он вернется, — уверенно произнесла кузина. Обе помолчали, наверное, впервые за долгое время поговорив о том, что обеих беспокоило.
— Как у вас дела с Майклом?
Роза усмехнулась:
— Ой, не знаю. Он то ревнует к каждому столбу, то извиняется, что ведет себя глупо. Он действительно ведет себя глупо. Но он же Майкл… — она мило улыбнулась, поправляя одеяло на ногах Лили. — Думаю, все наладится… Он сердится, потому что у меня сейчас много дополнительных занятий, и мы редко можем побыть наедине… А как у тебя с Малфоем? Думаешь, что сумеешь его приручить?
— Думаешь, нет? — Лили чуть испуганно воззрилась на кузину.
— Я не знаю. Никогда не думала, что такой человек, как Малфой, сможет заинтересоваться тобой… Я имею в виду не то, что ты неинтересна… Нет. Но вы слишком… разные… Даже из разных миров…
— Джеймс и Скорпиус тоже из разных миров! — немного обидевшись, произнесла Лили.
— Но они из одного теста сделаны. Двое легкомысленных, вечно мечтающих совершить очередную глупость мальчишек. А ты… ты слишком ранимая, слишком впечатлительная, слишком… другая…
— Роза, что ты хочешь сказать мне? — насторожилась Лили. Ей вдруг показалось, что Роза пришла именно из-за этого, об этом хотела поговорить.
— Только то, чтобы ты не торопилась в отношениях с Малфоем… Романтика, плакаты, прогулки под руку — это все здорово, и, я уверена, действует на тебя безотказно, но, Лили, не забывай, что он Малфой, ему семнадцать… Он знает, как добиться того, что ему нужно… А ты уверена, что знаешь, что ему точно от тебя нужно?
Лили тяжело дышала. Казалось, что слова Розы медленно разбивают тот розовый мир, что создал в ней Скорпиус Малфой.
— Роза, ты не знаешь его, он не такой, каким кажется…
— Значит, ты считаешь, что знаешь его? — девушка поднялась с кровати. — Я беспокоюсь за тебя, Лили. Малфой — жестокий человек, как бы вы с Джеймсом его не обеляли. Может, Джеймс и знает это, да просто воспринимает, как что-то нормальное. Да вы сами меняетесь рядом с ним! Становитесь более легкомысленными, более эгоистичными. Другими… Джеймс — ладно, с него, что с гуся вода. Но ты, Лил… ты такая наивная и добрая… Он может разбить тебя, твое сердце, твой мир… Разве ты к этому готова?
— Зачем ты это говоришь? — Лили рассердилась на слова Розы.
— Чтобы ты была осторожна. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно.
— Ты знаешь что-то? — с подозрением, едва не теряя голос, спросила Лили.
— Присциллу и Фрица Забини кто-то этой ночью мучил Круцио, они оба в больнице…
— Откуда ты знаешь?!
— Домовики на кухне это обсуждали, — Роза смотрела прямо на Лили.
— При чем тут я и Малфой?
— Потому что Малфои никогда и никому не прощают причиненный их собственности вред, — заметила Роза. — А, судя по тому, что рассказал Джеймс про Малфой-Мэнор…
— Это секрет.
