— Как бы мне ни было по приколу представлять тебя в кузове грузовика среди этих мешков, — он игриво пошевелил бровями, — этого не будет. А теперь выбирайся. — Показывая ей вылезти, Трей махнул рукой.
Кэлли переступила с ноги на ногу и скрестила руки на груди.
— Считаешь, я не смогу помочь?
— Нет... Нет, я не о том. Давай-ка выбирайся. — Он опять махнул рукой.
— Типа это занятие не для девочек? По-твоему, я не справлюсь, только потому что я женщина?
— Что? Нет. Это здесь ни при чем.
— Тогда что? Считаешь, силенок не хватит?
— Кэлли, вылезай из долбаного грузовика.
— Нет, не вылезу. Объясни-ка, почему же я не способна поднять мешки с удобрением.
Трей опустил откидной борт и указал пальцем на землю.
— Должно быть, ты выжил из ума, если считаешь, что стоит тебе щелкнуть пальцами, и я тут же сдвинусь с места. Я не собака.
Трей сердито выдохнул.
— Я и не считаю тебя собакой. Я просто хочу, чтоб ты вылезла из грузовика...
Присев, Кэлли оказалась с ним лицом к лицу и ткнула в него пальцем.
— Ты не имеешь права мной командовать. Можешь думать, что твоей душе угодно, о том, как я живу, как одеваюсь, о моем невысоком росте. Но ты не можешь и не будешь приказывать мне как ребенку.
— Тогда завязывай вести себя как ребенок, — огрызнулся он.
В этот момент из-за угла амбара на погрузчике выехал Энди. Кэлли обернулась на шум, и у Трея появилась возможность, которую никак нельзя упускать. Обхватив за талию, он хотел опустить ее на землю... Только вот она начала вырываться из его хватки, словно по всему телу пропускали электрические разряды.
— Расслабься, я тебя держу, — заверил он и поставил ее на ноги.
Кэлли развернулась и пнула его по лодыжке.
— Я тебя раскусила, Трей! Ты всего лишь большой ребенок с комплексом пещерного человека и считаешь, что женщины обязаны падать к твоим ногам, просто потому что ты выглядишь как греческий бог. А когда тебе что-нибудь нужно, ты сразу же сверкаешь улыбочкой прожженного ловеласа.
Трей злобно выдохнул и шагнул к ней, надвигался до тех пор, пока у нее не осталось иного выхода, кроме как попятиться. На каждый сделанный им шаг вперед она делала шаг назад и наконец-то оказалась возле стены амбара.
Кэлли посмотрела мимо Трея. Энди как раз поднял поддон с удобрением и без особого труда вытащил из грузовика.
— Удобрение загружали, пока я разглядывала розовые кусты, да?
Трей, кивнув, уперся руками в стену по обе стороны от ее головы и тем самым отрезал путь к отступлению. Она задержала дыхание и закрыла глаза, а он заговорил прямо ей на ухо:
— Понятия не имею, что тебя так взбесило. Не скажу, что мне не нравится, но давай кое-что проясним, ладно?
Кэлли кивнула, его близость лишала возможности мыслить.
— Я не говорил, что ты чего-то не можешь, Кэлли. Сказать по правде, я не сомневаюсь, что ты можешь все. Но я не хотел, чтоб ты этим занималась.
Трей оттолкнулся от стены амбара и с минуту лениво разглядывал изгибы ее тела.
— Однажды ты встретишь человека, который будет о тебе заботиться во всех отношениях, Кэл. А ты ему позволишь... и это будет прекрасно.
Он направился к главному дому и, вытащив из заднего кармана рабочие перчатки, обернулся через плечо.
— Дай-ка прикинуть... Большой ребенок, комплекс пещерного человека... Что там еще было? Греческий бог с улыбочкой прожженного ловеласа? Да, Чокнутая, наконец-то хоть в чем-то мы сошлись во мнениях. Ты реально меня раскусила.
***
Кэлли распахнула дверь гостевого домика, влетев в гостиную, вышагивала туда-сюда и пыталась успокоиться. Этот мужчина выводил из себя, на его счет явно не стоило обольщаться. Он был прекрасен и сексуален... Но какой же он козел!
Последнее следовало бы запомнить. Хотя это сложновато, особенно когда она замечала проблески того мужчины, которым, по ее подозрениям, он был раньше.
Она находилась здесь по одной-единственной причине: помочь Еве. И как только все сложится, она сядет в свою маленькую машину и вернется к беззаботной жизни. Кэлли провела руками по лицу и, зарычав сквозь зубы, задумалась, во что же умудрилась вляпаться. Хотелось сбежать, собрать привезенные вещи и уехать. Но она понимала, что никогда не поступит так с Евой. Особенно сейчас. Особенно после того, что пережила вся ее семья.
Кэлли открыла французские двери и вышла на террасу. Ломило все тело, а солнечные лучи приятно согревали. Никак не удавалось припомнить, когда в последний раз она так выматывалась еще до ланча. Все утро Ева учила Кэлли основным тонкостям садоводства. Она чувствовала себя не в своей тарелке, однако ей понравилось копаться в земле и слушать истории из жизни, которыми Ева без утайки делилась.
Кэлли сдвинула мебель в патио, усевшись на теплые доски, скрестила ноги и размяла шею. Она сосредоточилась на дыхании и неизменно успокаивавшем биении сердца. Кэлли начала расслабляться, напряжение отпускало. Она сосредоточилась на теплых солнечных лучах, проникавших сквозь ветви деревьев, вдыхала смесь из запахов, которые могли исходить только от воды.
