Довольный своим планом, он улыбнулся и налил кофе в чашку. Почти настало время игры «Трей против Кэлли».
— Привет, — где-то за спиной тихо сказала Кэлли.
Трей вздрогнул, обернулся и... твою ж мать. Сразу стало ясно: план никуда не годился.
Кэлли неспешно шагала к островку, длинные светлые волосы свободно спадали и обрамляли лицо. Она посмотрела на него сонными глазами и слегка улыбнулась. Щеки пылали чудесным розовым оттенком. Кэлли облизнула губы, впившись взглядом в кофейную чашку у него в руке.
Она шла к нему... нет, скорее, кралась. Стоило лишь посмотреть на нее, как в груди разгорелся пожар и устремился ниже. Трей нервно выдохнул.
На ней были надеты мягкие пижамные штаны с принтом в виде розовых губ и белая облегающая футболка с надписью «Поцелуй меня прямо как в мечтах».
На секунду Трею показалось, будто он сам размечтался. Время словно остановилось, предоставляя им этот момент, и он задумался, каково это — быть с женщиной вроде Кэлли.
Она замерла в нескольких миллиметрах от него, ноги в пушистых носках оказались между его ног. Обеими руками она обняла чашку и, забирая ее, слегка коснулась его ладони. Трей, воспользовавшись возможностью, провел пальцами от запястий до локтей, а потом опустил руки на бедра. В плане ничего подобного не значилось, но сопротивляться было сложно.
Кэлли закрыла глаза, глубоко вздохнула, а потом посмотрела на него сквозь мягкие темные ресницы.
— Пахнет божественно.
Трей затаил дыхание, близость сковывала по рукам и ногам.
Кэлли поставила чашку и забралась на табурет напротив Трея. Закинув ногу на островок, она вновь взяла чашку, будто ценнее нет ничего.
Трей прислонился к стойке и, прижав руки к бокам, наблюдал, как она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Она что, только что простонала?
— Значит, у тебя роман с кофе? — едва слышно поинтересовался он. — Я даже немного ревную.
Он не солгал.
Они встретились взглядами. Сердце у Трея замерло, а потом забилось как ненормальное.
— Не выставляй все с развратной стороны. У нас с кофе серьезные отношения, — глядя в чашку, проговорила она, голос звучал низко и хрипло.
Хмыкнув, он отвернулся. Нужно разорвать эту близость и привести план в действие, пока он не сотворил что-нибудь глупое... вроде поцелуя. Черт, он очень хотел ее поцеловать.
Трей положил на тарелку хашбраун.
— Надеюсь, ты любишь мясо, — выкладывая омлет, произнес он, а потом мысленно закатил глаза. Он серьезно только что задал этот вопрос?
Кэлли хмыкнула.
— О-о-о-о да, люблю, — вызывающе похлопав ресницами, промурлыкала она.
— Смешно, — ровным тоном сказал он и поставил перед ней тарелку.
Стоило увидеть такое разнообразие блюд, и ее поведение мгновенно изменилось.
— Боже мой, спасибо! Выглядит вкусно.
Трей налил себе кофе, а Кэлли набивала рот едой и постанывала. Трей понимал, что он пялился, но поделать ничего не мог.
— Я угадала. Очень вкусно.
В знак благодарности Трей приподнял чашку, но перед тем как отпить, спросил:
— Почему ты не удивилась, когда меня увидела? Ты должна злиться, я же вторгся в твое личное пространство.
Прежде чем дать ответ, Кэлли тщательно все прожевала и вытерла уголки рта салфеткой.
— Во мне живет дух свободы. Да и личного пространства у меня нет. Я временная.
Он нахмурился. Она вообще понимала, насколько опасный образ жизни вела? А если б он был каким-нибудь фриком и причинил ей боль? Его озаботило, что она описала себя словом «временная».
Кэлли продолжила:
— Я многое пережила и научилась мириться со всем, что подкидывает судьба. Взять хотя бы к примеру незнакомого парня, который останавливается потанцевать со мной под дождем, а пару дней спустя поражает восхитительным завтраком.
Они смотрели друг на друга, и сердце у него трепетало. Трею хотелось думать, что все слова, срывавшиеся с ее губ, — это ложь или какая-то игра. Но она вроде бы говорила... искренне.
Кэлли склонила голову вбок, на прекрасном лице появилось растерянное выражение.
— Почему ты такой грустный? Я сказала, что завтрак восхитительный, и что считаю наш танец под дождем сексуальным. — Пронзая его невинным взглядом, она улыбнулась.
Его охватило ощущение тоски. В груди появилась тяжесть, которая пугала и одновременно будоражила. Он хотел приручить ее внутреннюю дикарку. Хотел разнести ее мир вдребезги, чтоб она кричала его имя и отдавала всю себя. Эта женщина его искушала. Он и не подозревал, что такое возможно.
Вынудив себя вернуться к разговору, Трей откашлялся.
— Во-первых, это опасно. Ты не должна никого к себе подпускать. Стоит быть осторожнее. А во-вторых, всем нужно личное пространство. — И как бы между прочим вполголоса добавил: — И не называй себя временной. Мне неприятно. — Он быстро отхлебнул из чашки.
Кэлли пожала плечами и, ухмыльнувшись, пихнула к нему кружку.
— Окей, босс. Но, как мы вчера выяснили, мне все это не нужно. Я свободна.
Взяв чашку Кэлли, Трей повернулся к кофейнику.
— Пока ты здесь, это твое пространство. Обещаю больше не заваливаться без приглашения. Может, ты решишь, что больше не хочешь быть бездомной, и подыщешь место, где сможешь пустить корни.
