Энди схватил его за кофту и потащил в гостиную.
— Если б не девчонки на ферме, которые до ошизения о тебе беспокоятся, я бы напинал тебе по первое число. — Энди сильнее стиснул кофту Трея и притянул ближе. — Ты позор для всех нас.
Трей его отпихнул.
— Какого черта? Ты, видимо, лишился последних мозгов, раз решил, что можешь прийти ко мне домой...
Шагнув ближе, Энди ткнул пальцем в Трея и зарычал:
— Ты толкал Кэлли? — Он опять схватил Трея. — И даже не пытайся врать! Я знаю, ты толкнул ее на прошлой неделе, когда вдруг решил удивить завтраком. — Энди пихнул Трея, и тот упал на диван, спиной на подушки. — А прийти к ней, пока она спала, — это вообще за гранью!
Трей провел руками по волосам, а Энди мерил шагами комнату.
— Знаю... Мне были нужны ответы. Поступок глупый, но она сводила меня с ума, — простонал Трей.
— Глупый? Считаешь его глупым? Ты поступил не просто глупо! Будь твой брат жив, он отдубасил бы тебя так, что ты разучился бы ходить! Ты, видимо, понятия не имеешь, какой вред можно причинить таким толчком!
Трей закрыл лицо руками. Он понимал, что вышел из себя и отпихнул Кэлли с дороги. Миллион раз этот момент всплывал в подсознании, и чувство вины призывало держаться на расстоянии.
— Знаешь, что самое забавное? После рассказа о случившемся она умоляла меня не ехать сюда. Она рыдала, кусок ты дерьма. Говорила, что ты не хотел причинить ей боль, тебя всего лишь разозлила ситуация. Она за тебя заступалась, мать твою. Можешь поверить?
— Боже мой. — Отведя взгляд, Трей вздохнул. — Я сделал ей больно?
Сердце у Трея рухнуло в пятки при виде раскрасневшегося лица Энди и того, как он сжимал кулаки.
— Даже и не знаю, Трей, — дрожавшим голосом огрызнулся он. — Сам-то как думаешь? Она крошечная, а ты пихнул ее в стол. Конечно, ты сделал ей больно! У нее на ноге огромный синяк.
Трей прикрыл глаза ладонями и застонал. Слышать, что он ее обидел, было невыносимо. Да какого черта? Он что, сошел с ума? Как он мог так поступить? Трей опустился на спинку дивана и зажмурился еще крепче.
— А теперь еще и это? Ты целуешь ее на глазах у всего города, словно... словно она — твоя собственность. Словно ты имеешь право поступать с ней, как взбредет в голову. Хочешь, чтоб у твоей матери случился сердечный приступ?
— Знаю. Я идиот. — Он уперся локтями в колени и потер ладони друг о друга.
— Боже, Трей. Ты же понимаешь, что нельзя вот так трогать женщину на людях. Хочешь, чтоб все считали ее одним из твоих случайных перепихов?
— Нет, — сквозь стиснутые зубы произнес Трей.
— Тебя воспитывали по-другому.
— Ты прав! — подскочив с дивана, заорал Трей. — Ты прав, а я не по-детски облажался, и, наверно, она никогда больше со мной не заговорит!
— Знаю, что я прав. И могу лишь надеяться, что она никогда больше с тобой не заговорит. Но она добрейшей души человек и наверняка уже тебя простила. Она приехала помочь, а ты безостановочно все портишь. — Зарычав, Энди плюхнулся в кресло и, стараясь расслабиться, помассировал виски. — Ты ее бросил, она стояла и рыдала на глазах у всех. Ты имеешь хоть малейшее представление, насколько это должно быть унизительно? Тебе вообще есть дело?
Ссутулив плечи, Трей вернулся на диван.
— Есть.
— Офигенный способ это показать.
Трей зашептал:
— Кажется, она единственная, до кого мне есть дело. Я постоянно размышляю, чем она занята, о чем она мечтает. Она говорит то, что вынуждает меня думать и чувствовать и... Черт, не знаю. Меня уже давно ничто не цепляло, понятия не имею, что со всем этим делать.
— Значит, ты что-то к ней испытываешь?
Молчание тянулось долго.
— Она рассказала, из-за чего мы повздорили? — тихо спросил Трей.
— В смысле?
— В гостевом домике... Она рассказала, из-за чего мы поругались?
Энди покачал головой.
— Нет, сказала, это неважно, и что она чересчур на тебя надавила.
— Из-за тебя и Лорен.
Энди отвел взгляд и поскреб затылок.
— Все слишком сложно, — слабым голосом проговорил Трей. — Сомневаюсь, что смогу это сделать.
— Сделать что? — Энди вздохнул и вытер ладони о бедра.
— Наблюдать за происходящим. Вы разгуливаете по городу, словно моего брата никогда не существовало. Словно то, что у них было, не имеет значения.
— Трей, прошло два с половиной года. Она долго была одна. Никто и не притворяется. Будь Джейми жив, они с Лорен все еще были бы счастливо женаты. Я это знаю, она знает, и Алекс знает. Но его больше нет.
— Почему все считают, что мне нужно постоянно напоминать?
— Потому что ты ведешь себя так, будто постоянно забываешь. Его больше нет. И я знаю, твой брат не хотел бы, чтоб Лорен была одинока. Он хотел бы, чтоб ее оберегали, защищали и... любили.
Трей попытался подавить образовавшееся в груди напряжение и откашлялся.
— Ты ее любишь?
— Разумеется, люблю. Ты на полном серьезе считаешь, что с девушкой вроде Лорен можно просто развлекаться? Она невероятная, и я безумно счастлив, что она разрешает моей жалкой заднице находиться рядом.
Поерзав, Трей выдохнул.
— С последней частью предложения я согласен.
Энди улыбнулся.
