Трей понятия не имел, что произойдет дальше — после того, как весь мир стал невидим, и осталась только вот эта красивая девушка — но он в этом нуждался. Внутри бушевал пожар, а Кэлли стала успокаивавшим ветерком, который требовался его душе. Голова шла кругом. Кэлли его одурманивала.
О чем он вообще думал? Он не мог... Не должен был. Ему нечего ей предложить, восстановлению он не подлежал. А она была свободна и прекрасна, и чиста, и его душевная боль лишь свяжет ее по рукам и ногам.
— Никогда не извиняйся за то, какая ты, Кэлли.
Она затаила дыхание. Трею нравилось, как он на нее влиял. Хотелось рассказать, что она с ним творила. И хотя сказанные ею слова несли в себе боль, он знал, что они правдивы. А еще он знал, что никто во всем мире не сумел бы высказать правду так, как смогла она. Стоило уйти прямо сейчас, уберечь Кэлли от всего мусора, что обрушится на нее, если она начнет испытывать к нему чувства.
Одной рукой он дотронулся до ее щеки, а второй, удерживая на месте, схватил за бедро и подался ближе. Яростно и безрассудно всматривался ей в глаза. Все остальное будто бы стерлось.
— В одном ты оказалась права, Кэлли, — прошептал он. — Я действительно козел.
Он жадно впился в ее губы агрессивным собственническим поцелуем. Она подстраивалась под каждое движение, то господствовала, то вынуждена была подчиняться.
Он провел языком по ее нижней губе. Кэлли приоткрыла рот и застонала, когда Трей запустил пальцы ей в волосы.
Он оторвался от нее и прислонился к ней лбом, а она всхлипнула и старалась его удержать.
Он не мог так поступать. Он слишком остро ее чувствовал и всей душой мечтал поддаться. С каждой проходившей минутой она проникала в его мысли, но ни за что на свете он не впустит ее в свой мрак. Это лишит ее свободы, которой она так дорожила. Его сердце разлетелось вдребезги и с трудом билось, но это его тюремная камера, и ей там делать нечего.
— Я знал, — прошептал Трей.
Он поставил ее на землю, но Кэлли схватила Трея за футболку, будто боялась, что стоит его отпустить, и тут же что-нибудь случится. Трей погладил Кэлли по волосам, ему нравились ее струившиеся волны.
— Что? Что ты знал? — тяжело дыша, спросила она.
— Я знал, что поцелуй с тобой будет именно таким. — Он заправил прядку волос ей за ухо, а потом коснулся губами лба.
Нужно уходить... прямо сейчас. Еще чуть-чуть, и он усадит ее в грузовик и увезет. Будет ехать до тех пор, пока не закончится бензин, пока она не попросит остановиться, пока не останется ничего вокруг, кроме них с Кэлли.
Но для него это было несбыточной мечтой. Он знал, что страхи последуют за ним. И он ее отпустил.
— Подожди. Держись... пожалуйста.
Он уловил отчаяние в ее голосе, оно почти его уничтожило.
Следом за ним она обогнула грузовик. Трей забрался внутрь и, захлопнув дверцу, посмотрел на нее через приоткрытое окно. Глаза у нее блестели от непролитых слез. Кэлли схватилась за ручку.
— Держись, — взмолилась она.
Отчаянно стараясь сохранять спокойствие, Трей стиснул руль.
— Держаться? За что держаться, Кэлли?
Кэлли обхватила Трея за шею. Он подался навстречу прикосновению, на секунду закрыл глаза, а затем, взяв ее за руку, нежно поцеловал ладонь.
— За меня, — прошептала она. — Держись за меня.
Он завел грузовик.
Она устремила взгляд на коробку передач, а потом посмотрела на него.
— Подожди, не убегай в очередной раз!
Трей посмотрел на нее нежным взглядом.
— Больше я ничего не умею, — сказал он, — так будет лучше для всех.
Кэлли робко отступила назад, и он выехал с парковки.
Слезы катились по щекам, она скрестила руки на животе и старалась перебороть ужасную боль в сердце. Она снова потерялась, не знала, как поступить дальше. От порывистых вдохов болело внутри, но все, чего ей хотелось, — это закричать.
А на другой стороне парковки за всем наблюдали Ева с подругами. Да все наблюдали.
Она будто приросла к месту, где стоял грузовик, а Ева, пробившись через толпу, уже шагала к ней. Скрывая Кэлли от любопытных глаз городских жителей, Ева крепко ее обняла.
— Я старалась, правда. Простите, но вы были правы. Ваша лекция, — она всхлипнула, — немного припозднилась.
Ева сделала глубокий вдох, быстро выдохнула и, отстранившись, посмотрела Кэлли в глаза.
— Любовь есть любовь. Требовательная, мучительная, а иногда откровенная сука. Но все мы ее жаждем. Когда все правильно, это невероятно и не похоже ни на что.
Кэлли кивнула и вытерла слезы со щек.
— Не переживай. Что сделано, то сделано. Мы со всем разберемся. Но сначала давай поедим пиццы.
Глава 14
Трей провел рукой по лицу и, бормоча под нос, плелся по темной столовой к задней двери. Скоро полночь. Кто в это время мог стучать?
Не успел он распахнуть дверь, как в челюсть прилетел кулак, и перед глазами замерцали звездочки. После удара в голову он пошатнулся и, схватившись за стойку, старался не свалиться на пол. К счастью, противник больше тумаки не раздавал.
— Ты кусок дерьма! — рявкнул Энди, влетел в дом и включил свет. — Не верится, что твой отец не воскрес и не выбил из тебя всю дурь.
— Да что на тебя нашло? — прикрывая лицо ладонями, закричал Трей.
