Наместник на Кавказе Павел Дмитриевич Цицианов получил депешу под грифом «совершенно секретно»[61] от императора Павла Первого за неделю до объявления войны Оттоманской Порте[62]. В депеше предписывалось генералу от инфантерии Цицианову в назначенное время организовать пограничный конфликт с Османской империей. На первом этапе должны действовать отряды ББР, которых насчитывалось на Кавказе шесть подразделений. Кроме армейских подразделений в подчинении у Цицианова находилось Кавказское линейное войско, которое насчитывало 24 полка по шесть сотен казаков. Император рекомендовал задействовать казаков, чтобы они пробежались по территории османов с грабежами. Чем больше шума, тем лучше. Но при этом все должны обязательно возвращаться на свою территорию. Армейские формирования должны встать на границе в оборону и быть готовыми отразить наступление османских войск, если таковые произойдут. Казаки, в отличии от всех армейских, кормятся от собственного хозяйства и с войны. Денежное жалование не получают, но и налогов не платят. За освобождение от налогов отдают службой. Когда Цицианов озвучил наказному атаману Кавказского линейного войска предложение прогуляться по территории османов, то казаки это восприняли, как праздничный подарок, и с большим энтузиазмом, а также выдумкой подошли к этому делу. К границе с Кавказской линией выдвинулось войско османов в шестьдесят тысяч солдат, чтобы поставить заслоны и прекратить набеги на свою территорию. Ну и естественно самим прогуляться на земли России. До середины октября на русско-турецкой границе не затихали пограничные конфликты. Османские полководцы попробовали посылать в набеги кавалерийские части, но те нарывались на серьёзные заслоны, от чего османские полки кавалерии несли невозвратные потери. В прямое столкновение русские подразделения не вступали. За полтора месяца были разграблены селения и крепости Османской империи на глубину в двести километров. По приказу султана к Кавказской линии в середине октября отправили ещё пятьдесят тысяч воинов. На Кавказе завязалась позиционная война. Османские войска получив по «зубам», особо через границу не лезли, стараясь не пропускать казаков на свою территорию. Такую обстановку план войны вполне предусматривал. Имелись и неприятные сведения с Кавказа. В результате пограничных конфликтов погибло восемнадцать казаков. Османская армия не надеясь пройти заслоны и укрепления русских без потерь, начали обстрел границы из пушек. Русской армии удавалось подавить пушечные батареи османов, но тем не менее потери были. За полтора месяца на укреплениях русских погибло сорок три человека из нижних чинов и два офицера. Потери противника определить не получалось. Цицианов сообщил об этом Павлу Первому, но император повелел продолжать сдерживать войска противника возле границы.
Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Николай Фёдорович Ртищев для прикрытия военной операции Багратиона задействовал линейные корабли «Ратный», «Полтава», «Анапа», «Варахаил», «Правый», «Мария», «Победа», фрегаты «Лилея», «Воин», «Назарет», «Крепкий», бриги «Елизавета», «Алексей», «Лаврентий», шхуна «Экспедицион», корвет «Крым», бомбардирские суда «Николай» и «Елена». Кроме этого, использовали купеческие суда для транспортировки боезапаса и дальнейшей вывозки пленных. Боевая группа кораблей состояла из восемнадцати вымпелов. Но перед этим произошли два важных события. Во-первых, адмирал Ушаков подал прошение на Высочайшее имя с просьбой разрешить министру Морского ведомства выехать в качестве наблюдателя на Черноморский флот, только на время боевых действий, связанных с флотом. Павел Первый возмущался, упирался, ругался, но разрешил. Опыт Ушакова мог пригодиться Ртищеву. В идеале Черноморский флот получал консультанта, который уже имел опыт войны с турецкими флотоводцами. Во-вторых. Два молодых оружейника из Тульской опытной мастерской принимали участие над разработкой новой пушки. Но, как оказалось эти молодцы уже третий года разрабатывали малокалиберную пушку с казённым замком. Когда Павел Первый дал ориентиры для новых пушек, молодых оружейников осенило. Оба они из Франции, Жан Арман и Якуб Барт. Молодые люди из потомственных родов оружейников и мозги у них соображают в правильном направлении. К началу военных действий они собрали прототип «пушки Гочкиса»[63]. Хотя правильней сказать молодые оружейники опередили время. Императору Павлу доложили об этих дарованиях, в мастерскую сразу пошёл приказ собрать три десятка опытных экземпляров с зарядами не менее, чем по пятьсот выстрелов. Что и было сделано точно и в срок. Новые опытные пушки испытали на полигоне, признали годными и отправили на Черноморский флот, где были установлены на боевые корабли, чтобы провести войсковые испытания в боевых условиях. В дальнейшем пушка получила название «47-мм корабельная пушка» или «КП-47»[64]. Именно эти два обстоятельства привели к неожиданным результатам.
