-Я исполняю предписания моего лекаря, - хладнокровно ответил Бюсси, - потому что он печется о моем благе. Разве разумный человек не должен действовать согласно здравому смыслу и ценить свое здоровье?
-Клянусь! Нигде не написаю, что нужно долго жить, да еще и на все идти ради этого! - воскликнул Де По.
Бюсси побледнел от гнева и, вскочив на лошадь, хотел было умчаться прочь, так как его дело было слишком неотложным. Но вслед себе он услышал, как герцог Де Бурбон выкрикнул:
-Я, кажется, даже слышал, как он называл своего лекаря монсеньер Реми!
Раздался взрыв хохота, и Бюсси, не сдержавшись, рванул кинжал и ткнул в бок лошади Маринуса. Взбесившись от боли, животное понеслось к реке. Герцог Де Бурбон был превосходным наездником и ловко удержался в седле, но лошадь кинулась в воду, прежде, чем ее удалось угомонить.
-Маринус! - отчаянно вскрикнул Де По, не обращая внимания ни на кого он кинулся на подмогу брату, проносясь в опасной близости от графа Де Бюсси. Лошадь Бюсси даже встала на дыбы, едва не сбросив всадника.
-Держись же! - кричал он, вспарывая холодные воды реки крупом своей лошади. Оба брата почти ушли под воду, окунувшись с головой. И видно было, что они не умеют плавать, но благодаря ловкости и страху, который вселил в них дополнительную силу, Маринус и Натаниэль выбрались на берег, наглотавшись воды. Так как событие это произошло стремительно, то слуги и лакеи подоспели, уже когда оба брата были в безопасности.
Наблюдавший эту драму издалека Генрих, в ужасе схватившись за руку Шико, то открывал, то закрывал рот, повторяя:
-Спасите их! спасите…
-Они уже сами спаслись, - заметил Шико, который на деле тоже перепугался за судьбу отчаянных братьев.
Между тем Маринус подошел к Бюсси.
-Я убью вас! - спокойно сказал герцог Де Бурбон. С его костюма капала вода, а сам он был синим от холода, и тело его сотрясала крупная дрожь. Но достоинство и бесстрашие, с каким был сделан вызов, поразили даже Бюсси.
-К вашим услугам, - пытаясь скрыть эмоции, ответил граф де Бюсси.
-Нет, брат! - вмешался Натаниэль, также весь мокрый и синий, - позволь я сам! Вы подлец! Ничтожество! Я вызываю вас! И вы умрете!
-Что ж, - Бюсси усмехнулся горячности Натаниэля, - я принимаю оба вызова. Учтите, что я не сделал бы вам такой чести, если бы вы не оскорбили меня. Вы слишком молоды, и, наверное, с трудом удерживаете шпаги в таких маленьких ручках. И я бы посчитал позором драться с детьми. Но вы, господин Де Бурбон, назвали меня слугой! Меня! Принца Де Амбуаза! Когда в действительности мы с вами происходим из одного дома! А вы, господин Де По, назвали меня подлецом, ничтожеством. Намекали, что я трус, в конце концов! За эти оскорбления я убью вас обоих. Так как я никогда ничего не прощаю!
Ссорящихся окружили миньоны.
-Сюда идет король! - возвестил Келюс, - Но до того как он здесь окажется, господин де Бюсси, после слов вами сказанных, вы упали в моих глазах. Вы посмели оскорбиться вызовом и даже посчитали позором драться с друзьями короля: герцогом Де Бурбон и графом Де По, по причине их молодости. Я хотя и не считаю себя выше их, но поскольку я старше их, предлагаю вам сразиться со мной!
-Не стоит, господин Келюс, - тут же вмешался Натаниэль, - мы с братом понимаем, что ваше предложение продиктовано лишь отеческой заботой о нас. И я вас уверяю, что не из пустой гордости мы отклоняем ваше предложение, любезный Келюс, драться вместо нас с Бюсси. Ни я, ни мой брат не боимся этого человека. И пусть он не прячет под пылкой речью свою сущность. Нам известны его слабые места, и победа нам обеспечена.
-Смелое заявление! - прорычал Бюсси.
-Но позвольте, я уже не могу отказаться от своих слов, не лишившись чести! - заявил Келюс.
-Дорогой друг, как вы знаете, приказом его величества, Всехристианейшего короля, дуэли запрещены во Французском королевстве (такой указ действительно существовал, но никто его не выполнял) и потому вы не можете идти на поединок. А что касается вашей чести, то она всецело принадлежит королю, как и ваша жизнь. И только он может решать, что сделает вам честь, а что нет.
Подошедший в это время Генрих III и Шико прекрасно слышали речь герцога Маринуса, и король близко к сердцу принял эти слова. Он благодарно и со слезами взглянул на своего нового друга, не веря тому, что кто-то по собственной воли мог так восхвалять его в присутствии врагов.
- Что здесь происходит? - с самым величественным видом спросил Генрих. Преисполненный прекрасными чувствами, как сейчас, когда он наблюдал безрассудную смелость и нежную братскую любовь, Генрих становился великолепен. Лицо короля сияло, и все склонили головы пред его величием.
- Ничего, государь, вот господин Бюсси уезжает, а мы все провожаем его. - ответил Натаниэль Де По с невинным видом.
- Так пусть же он поскорее уезжает, - король бросил недовольный взгляд в сторону вельможи.
- Ваше величество, - с поклоном ответил Бюсси, и немедленно скрылся из глаз.
