- Да я знаю какие в Лувре бывают опасности, - Шико со значением посмотрел на короля, но тот сделал вид что ничего не понял или понял по-другому.
- Генрих, - протянул Шико.
- Шико, - в тон ему ответил король.
- Ложился бы ты спать, Генрике, - настойчиво произнёс шут.
- Иди уже, - отмахнулся Генрих. - Я посижу тут, помолюсь, - вздохнул Генрих и принялся перебирать чётки.
- Да, усердно помолись, сын мой,- напутствовал Шико.
Генрих сделал молитвенную мину и пошёл к аналою, где преклонил колени. Шико и Маринус ушли. Спустя минут сорок, помолившись, Генрих утомился и прилёг на кровать рядом с Натаниэлем, который спал уже крепко. Генрих лично потушил свечи и в темноте долго лежал, углубляясь в романтические грёзы. В них король представлял, как они с Де По могли бы проводить время, читать романы у камина, охотится, ездить верхом, фехтовать, посещать мессы. Всё делать вместе и никогда не разлучаться. Любимая мечта короля была: вместе с очередной своей пассией бросить всё, отречься от мира и уйти в монастырь, и жить вдвоём в одной кельи, посвящая себя одному лишь Богу, денно и нощно молиться, сочиняя новые псалмы, и в конце концов умереть во сне. В этих мечтах Генрих пытался найти выход своей грешной любви.
- Натаниэль, - тихо позвал Генрих.
Де По не проснулся.
- Натаниэль, - настойчиво повторил Генрих.
- М-м-м, что? Кто здесь? Где я?
- Это я Генрих, ты у меня в спальне.
- О, ваше величество, простите меня.
- Ничего.
- Я должен идти, где Маринус? - сонный Де По вскочил и стал метаться по постели.
- Они с Шико ушли, постой, успокойся, никуда не уходи, - пытался вразумить Натаниэля король.
- Да, да точно, - наконец Де По пришёл в себя, и тяжесть всего случившегося обрушилась на него снова. В темноте Генрих не видел его лица, застывшего как погребальная маска, но голос юноши изменился, и воздухе будто повисло что-то неприятное, тяжёлое, невидимое.
- Натаниэль, ты можешь спать у меня этой ночью, прости что разбудил. Кстати, я уже обещал Маринусу выделить вам новые покои. Какие ты хочешь: раздельные или совместные? - в знак своей вины Генрих решил забросать своих фаворитов милостями.
- Благодарю, ваше величество, я, если позволите, спрошу у брата, что он хочет, - ответил Натаниэль потусторонним голосом.
Повисло молчание, Генрих скорбно зашептал молитвы. А узел в груди несчастного короля затягивался туже, даже в сердце отчётливо кольнуло. Как будто сам Натаниэль своим холодным молчанием ударил Генриха в самое сердце.
- Не молчи же, умоляю, скажи хоть слово, - сказал король.
- Помолимся ещё, ваше величество. Да избавит нас Господь от искушения и от лукавого.
- Ты меня ненавидишь. Я чувствую, я тебе неприятен, раз так я уйду сейчас же, оставлю тебя в покое, - плаксиво сказал король.
- Нет, нет - горячо и страстно ответил Натаниэль, - никогда не настанет тот день, когда я не буду счастлив быть подле вас, о мой король, - граф судорожно выдохнул и горько усмехнулся.
- Тогда почему ты так холоден со мной?
- Я холоден, разве? - безжизненно ответил Де По
- Ты обижаешься, Натаниэль, мой ангел, за то, что я несправедливо обвинил тебя и Маринуса, так?
- Думаете я злюсь, что вы приревновали меня? - так тихо сказал Де По, что Генриху пришлось придвинуться к графу поближе.
- Конечно, нет. Но пострадали невинные дети. Каждая человеческая жизнь бесценна. Когда мы с братом взяли этих мальчиков на службу, я думал, мы дадим им лучшую жизнь, а, оказалось, им пришлось пожертвовать собой. Умереть вместо нас. Да, лучше кто-нибудь другой, чем Маринус, я бы не хотел, чтобы там были мы. Но как же это нелепо. Череда нелепых случайностей спасла нас от гибели. Но почему? Почему вы не позволили мне сразу расправится с этими убийцами. Ах, как вы жестоки. но вы думали, что мы встречаемся с любовниками и даже на секунду не усомнились в этой лжи. А нам с Маринусом вы не поверили. Все наши слова были что о стенку горох.
Де По весь клокотал внутри и сейчас он снова был на грани, но об этом говорило лишь его шумное дыхание.
- Но ведь и в этой нелепой случайности есть плюсы. Не будь я таким ревнивцем, то ты мог бы умереть сегодня ночью. И твой брат тоже.
- Да, вы правы, мой король, - хриплым шёпотом ответил Де По.
- Я бы не хотел потерять тебя - откровенно сказал Генрих и коснулся волос Натаниэля. Из груди юноши вырвался мучительный вздох.
- Ах, малыш, скажи, ты любишь меня?
- Конечно, государь всем сердцем. Я отдам за вас свою жизнь.
- Я знаю, но не как король тебя спрашиваю.
- И тогда мой ответ останется прежним, я вас люблю.
Генриха очень взволновали слова Натаниэля, король хотел прижать к себе своего юного друга и поцеловать. Но тут с шумом дверь в королевскую опочивальню распахнулась, и, громко беседуя и хохоча, вошли Шико и Маринус.
- Огня! - крикнул Шико.
Генрих недовольно закатил глаза.
- Шико! Как ты смеешь вламываться без предупреждения.
Натаниэль поспешно отодвинулся от своего сюзерена и скрестил на груди руки.
