Подобрав снаряжение, я двинулся к городу — ещё пару часов идти, и хорошо, если без неприятностей. Спустя время, деревья расступились и открылся вид на асфальтированную дорогу, оставшуюся от былой цивилизации. Трещины, ямы, часть полотна вообще сползла на обочину. Её давно никто не ремонтировал, но так всё же лучше, чем через поля. Путь продолжился быстрее.
А вот и застава — баррикада из ржавых остовов машин и парочки строительных вагончиков, призванная скорее для раннего обнаружения угроз, а не для реальной защиты. Даже забора вокруг не было — обходи по полям и не парься. Гарнизон из десятка человек, в основном из провинившихся в Городе.
— Хай, парни! Как ваше ничего!? — прокричал я на подходе.
Меня знали и не пытались задерживать.
— Всё стабильно. Как ничего не было, так ничего и нет, — отшутился один из стражей и протянул мне руку для рукопожатия. — Ты что бродишь по диким землям?
— Местными красотами любуюсь, — пожал руку в ответ. — Задание от стражи, тварей выслеживаю.
Один из стражников хмыкнул, моя работа считалась опасной. Можно было найти больше проблем, чем сможешь унести в этой жизни. Нас считали бесстрашными и отбитыми. Кто в здравом рассудке полезет в дебри, искать себе неприятности? Но и уважали, а некоторые побаивались. Грязную работу всё равно нужно было выполнять и всегда находились отчаянные, готовые за неё взяться. У нас сформировался даже целый отдел, в здании которого можно было нанять работников на самые изощрённые задачи. Люди за глаза величали Охотниками на монстров, мы же, между собой, просто Самоубийцами. Смертельные случаи не были редкостью, с заданий не возвращался каждый пятый, а те, кто возвращались, долго не могли спать ночами, истязаемые кошмарами. Некоторые просто ломались и коротали свою жизнь, спрятавшись в собственных домах, а то и вовсе висели в петле. Даже потолочные балки поубирали в гостевых комнатах, после пары найденных по утру висельников. Но всё это было раньше. Сейчас народ уже привык к постоянному соседству со смертью.
Попрощавшись с парнями, я двинул дальше, провожаемый сочувствующими взглядами. Знай они о некоторых моментах моей биографии, засунули бы свое сочувствие себе в задницы, а меня попытались предать самосуду. Смутные времена иногда требовали принимать тяжелые решения.
Дом уже показался в пределах видимости. Сочетание индустриального города с глухой деревней. Бетонные многоэтажки соседствовали с деревянными лачугами, собранными из чего попало. Люди старались сохранить былой облик строений, но недостаток материала и техники мешал в этом. Местами обрушенные стены, а то и целые этажи, частично выбитые стекла. Только крутящие поодаль ветряки портили картину запустения, снабжая Город электричеством. Звуки людской жизни нахлынули вместе с потоком ветра и дорожной пылью. Какой-то строительный стук, скрежет металла об металл, шум бензиновых двигателей. Цивилизация во всём своем многообразии. Вид городской стены, собранной из хлама, только усиливал впечатление. В ход пошло всё — и бетонные плиты, и машины, и листы металла, и деревянные шпалы, бывшие когда-то опорой для железнодорожных рельс. Более-менее прилично выглядели разве что ворота, к котором подходила дорога, перегороженная на подъездах крепкими железобетонными блоками. Орды монстров не брали нас в осаду, но осторожность не повредит. Распахнутые створки ворот охранялись вооруженными людьми. Казённый огнестрел и броня, добытая на военных складах.
— Милая, я дома, — хмыкнул и помахал рукой Городу.
Внутрь пропустили без проблем, разве что, оглядев меня для проформы. Лица стражников были мне малознакомы — сложно знать весь Город на достаточном уровне, хоть и не такой большой. На ночь ворота закрывались и контроль был гораздо тщательней, но пока солнце только близилось к закату. Плюсы лета — темнело достаточно поздно. Жизнь кипела внутри, всюду сновали люди по своим очень важным делам, стараясь успеть до комендантского часа. Некоторые кивали мне, если наши взгляды пересекались — наёмников знали. Все мы уже давно примелькались друг другу и примерно представляли, чем каждый занимается.
Я остановился возле трёхэтажного здания. Когда-то это была школа — теперь штаб-квартира вольных искателей. Главный холл переделали под приёмный зал, столовая так и осталась верна своему предназначению, а классы отдали под размещение персонала. Школьный стадион превратился в тренировочную площадку, где оттачивались смертоубийственные приёмы и поддерживалась общая физическая форма. Иногда даже проводились спортивные игры, для поддержания морального духа.
