– Понимаешь, если представить это математически, – подытожил Рус, – то сначала Дианы в моей жизни остро недоставало. Потом, когда мы съехались, стало очень много. Затем она стала уменьшаться – относительно остальной жизни. Так, знаешь, незаметно. А потом – тоже незаметно, но день за днем – остальная жизнь оказалась настолько важнее и главнее, что уже начала вытеснять саму Диану. До тех пор, пока ее и вовсе не осталось… Моя жизнь – это ты, отец, друзья, музыка, вернувшееся хобби и новый образ жизни в связи с новыми людьми в ней. Мне в этой «нью лайф» оказалось очень комфортно, понимаешь? А Диана, уже оставшись в меньшей части, в нее не вписалась. Совсем. Ну, ты и сам это видишь… Грубо и, опять же, математически она помножилась на ноль. И теперь у меня выбор: или Диана, и только Диана, – или моя новая жизнь. И я выбираю новую жизнь, как бы эгоистично это ни прозвучало. Я это почему так спокойно говорю – видимо, мое подсознание думало об этом за меня. А когда все случилось, мне осталось только констатировать уже принятое решение. Ну не сложилось у нас, бывает. Оказалось, что мы с ней как детали двух разных пазлов. У нас разные картинки. Разные системы ценностей…
– Боюсь, я плохо на тебя влияю, – усмехнулся Володя. – Ты прям специальными психологическими терминами начал разговаривать. «Подсознание», «система ценностей»…
– Так что развод неизбежен, и, думаю, в самом скором времени. Да и она сама это чувствует, – продолжал Руслан, решив не обращать внимания на иронию друга. Сейчас важно было проговорить все вслух – так проще понять ситуацию самому. – Не думаю, что наше расставание станет ударом для нее. Материальные вопросы как-нибудь уладим…
– А эмоциональные? – спросил Володя. – В первую очередь меня, конечно, интересуешь именно ты. Но и к тому, как может повести себя Диана, тебе тоже стоит подготовиться.
– Ну, со мной-то все ясно, – махнул рукой Рус. – Я разводить по этому поводу «саратовские страдания» точно не стану. Что скрывать – все мои чувства к Диане давно перегорели. Да и были ли они, эти чувства… Не любовью уж точно. Скорее охотничьим инстинктом. Словно старый лев решил доказать, что он еще о-го-го, завалил молодую лань – а есть-то и не хочется.
– Отлично сказано! – прищелкнул языком Володя. – Запомню. И, если разрешишь, буду цитировать. Без указания источника, разумеется.
– Да цитируй на здоровье, – отмахнулся Руслан, ему сейчас действительно было не до шуток. – Что же до Динькиных эмоций, то, конечно, я поговорю с ней. Аккуратно. Возможно, придется говорить и не раз. Даже, скорее всего, далеко не один раз. Но я думаю – справлюсь… Во многом, кстати, и благодаря тебе. Наше общение с тобой здорово мне помогло… Изменило. Я как-то лучше стал с людьми разговаривать. Будто научился чему-то, чего раньше не умел.
– И чему же именно, как тебе кажется? – покосился на него Володя.
– Гм… трудно сформулировать. Может быть, умению понимать? Ставить себя на их место.
– Это, конечно, тоже важно, – кивнул старый друг. – Весьма ценное, даже необходимое умение – посмотреть на ситуацию с другой стороны. Представить, каково бы тебе самому было на той стороне, что бы ты почувствовал, как себя ощутил, что стал бы делать. Но для понимания другого, братишка, этого, увы, мало. Мало ставить на его место
– Легко говорить «принять», – покачал головой Руслан. – А если я не хочу это принимать? Если мне эти чужие принципы вот вообще – нигде никак? Если я… ну или не я, просто какой-то человек, не важно кто, не может примириться со взглядами другого?
– Мы ведь именно о межличностных отношениях говорим, верно? – уточнил Володя. И когда Руслан кивнул, продолжил: – Тогда лучше всего просто отдалиться от такого человека. Сократить общение до минимума… И, собственно, почему ты меня об этом спрашиваешь? Ты ведь уже принял именно такое решение. И теперь вопрос только в том, что думает по этому поводу Диана. Если и она осознала вашу несовместимость, тебе будет проще. Если же нет… Что ж, тебе придется поработать над ситуацией.
– Ох, братишка, как же я тебе завидую, – вздохнул Руслан. – Как же у вас, у психологов, все всегда четко, ясно и легко. Оттого и в жизни всегда все гладко.
В ответ на это Володя расхохотался во весь голос.
