Пчелиный рой полностью

– Нет, потому что я не сужу человека по обложке. – Слова простые и банальные, только говорит она от сердца.

На личном опыте убедилась, что любого можно превратить в картинку с обложки, а изменить сущность человека не получится, пока он сам этого не захочет. А люди редко меняются ради других.

Седжон отступает на приличное расстояние, возвращается к парте, на которой стоит дорогая сумка, и аккуратно убирает украшения, изъятые у Дэна, в надежное место.

– Я не собираюсь никого перекраивать под себя. Мне либо человек нравится, либо нет.

Наматывает на ручку сумки длинный красный платок, который поддерживал челку Дохёна еще минуту назад. Полностью перекрывает им коричневую плотную кожу, надежно затягивая тугой узел.

…Точно не потеряется.

– Так что на мой счет? – не унимается Дэн. – Я тебе нравлюсь? – зачем-то продолжает он гнуть свою линию. Видимо, надеется засмущать Седжон – пусть краснеет, как тот самый платок.

Только Дохён, похоже, забыл, что сам же ее равнодушной стервой и прозвал. Она лишь на мгновение сбита с толку неуместным вопросом, но теперь снова в строю. Безэмоционально переводит взгляд на Дохёна.

– Скажем так: если бы ты мне был противен, то я бы тебе не помогала. – Она опирается ладонями о парту, присаживаясь на ее край и ставя одну ногу на каблук. – Такой ответ тебя устроит?

– Пока да. – Дэн запускает руки в карманы брюк-карго.

– Тогда вернемся к сегодняшнему свиданию с Джу, – резко переводит тему Седжон, не давая неловкой паузе повиснуть между ними. – Подойдешь к ней в библиотеке, она как раз сейчас должна быть там. Извинишься, что не написал вчера. Придумай правдоподобную ложь, чтобы она не обижалась. А потом скажешь, что в знак извинений ты угостишь ее тем, что она захочет. – Дохён внимательно слушает наставления, участливо кивая, а Седжон продолжает: – Скажешь, чтобы она сама выбирала. С вероятностью девяносто девять процентов Джу предложит кофейню неподалеку. Она не пьет кофе, поэтому советую воздержаться и тебе.

– Если она не пьет кофе, то на фига нам идти туда? – Дэн со всем согласен, кроме последнего пункта, ведь звучит он противоречиво.

Он-то и сам кофе не пьет и по кофейням не ходит. Исключение делает только для одного заведения и то лишь потому, что работает там. Чай он может купить и в круглосуточном магазине.

– Ты меня спрашиваешь? – Этот вопрос не подразумевает ответа. – Я тебе помогаю ее влюбить в себя, а ты еще дурацкие вопросы задаешь. – Седжон устало запрокидывает голову, цокая языком. – И да, – резко возвращает внимание на Дэна она. – Сразу уточни, что был в спортзале, поэтому так неопрятно выглядишь. Пусть будет уверена в том, что ты хоть немного следишь за внешним видом.

– А-а-а! – буквально ревет он, вскидывая руки и запуская пальцы в светлые пряди. – Вы меня в могилу сведете своими женскими предрассудками.

– Не нужно обобщать. – Седжон подхватывает длинный ремешок сумки и вешает его на плечо. – Не суди по одной овце все стадо, Дохён. Под шкурами могут прятаться волки.

До библиотеки они идут молча, за исключением тех моментов, когда Седжон торопливо повторяет то, что Дохён должен запомнить: извиниться, пригласить, загладить вину, не заказывать кофе. В большом читальном зале, где вдалеке виднеется светлая макушка Пак Джуын, на удивление многолюдно. Но Джу сидит одна за длинным столом, а перед ней лежит какая-то толстенная книга. Издалека Джуын выглядит очень сосредоточенной и увлеченной тяжелым чтивом. Дохёну думается, что если она действительно во всех этих юридических штуках разбирается, то является счастливой обладательницей развитого интеллекта.

У Дохёна никогда не было проблем с учебой – до недавнего времени. В школе он не был круглым отличником, но лишь потому, что часто забивал на домашку. Вместо того чтобы делать уроки, он тусовался с друзьями, играл с Сонги в баскетбол, писал песни. Душа лежала к музыке, а не к зубрежке. А потом произошло то, что окончательно связало Дохёна по рукам и ногам.

У государства свои законы, а у его родителей – свои. Так что они даже слушать не хотели ни о музыке, ни о баскетболе. Учеба, университет, стабильная работа – отец и мать были непреклонны. Пришлось усердно готовиться к итоговому тесту для поступления в университет. Это было хуже тюремного заключения.

…Если бы Дохён все школьные годы так усердно учился, то наверняка бы висел на доске почета.

Мотивационное письмо он написал за один вечер – опыт работы над песнями отлично помог. На собеседование пришел в выглаженном матерью костюме и накрахмаленной рубашке – ну просто гордость семьи, не иначе. Даже волосы уложил, как «хорошие парни» в дорамах.

Обаяния ему не занимать – так всегда было. Расправленные плечи, очаровательная улыбка, приятный голос с хрипотцой. Из достижений у него были грамоты за победу в городских соревнованиях по баскетболу и благодарственные письма за участие в школьных мероприятиях с их рок-группой.