– Я думаю, ты выживешь, – сказал Сэр Липа, устроившись неподалеку. – Что ты тут делаешь? Только, пожалуйста, скажи, что ты не летела за мной. Я бы со стыда сгорел.
– Нет! Меня послали скаутом…
– Да, ну что ж, возвращайся и доложи, что в Конгрегации из ульев, что получше нашего, полно здоровых и тупоумных ребят. Этих ребят явно кормят до отвала, и их, несомненно, обслуживают более приличные и покладистые сестры. Ты сослужила нам не лучшую службу… – Липа прервал свою речь, поскольку что-то привлекло его внимание.
Все трутни повернулись в одну сторону и принялись наперебой гудеть, раздуваясь и подпрыгивая в воздухе. Их брюшки источали половой гормон, плотной завесой окутавший антенны Флоры, но она почуяла и другой запах, сильный и несомненно женственный.
– Сегодня! Идет моя принцесса!
Сэр Липа яростно раздувал пахучие железы, подскакивая в воздухе не хуже своих собратьев, и Флора услышала чуть более высокий тембр его голоса, влившийся в общий мощный хор вожделения.
Воздух задрожал, листва затрепетала и выпустила девственную принцессу. Она соскользнула по воздушной струе вниз, слишком быстро, чтобы ее успели схватить, но достаточно медленно, чтобы все увидели шлейф ее сияющих изжелта-бежевых лент и роскошный золотистый мех, за которым тянулось легкое облачко терпкого аромата. Трутни выделывали на лету безумные акробатические фигуры, жужжали что было сил и носились, принимая затейливые позы, стараясь привлечь ее внимание, а она в ответ крутилась спиралью и делала рискованные выпады, показывая свои стройные ноги, тонкую талию и объемистое царственное брюшко, сужавшееся к соблазнительному золотистому кончику.
Трутни ликовали и выкрикивали похвалы, а принцесса снова проскользнула мимо, на этот раз промурлыкав крыльями о своей половой истоме и повелев трутням удовлетворить ее. Флора мельком увидела ее прекрасное лицо, прежде чем мощная волна королевского аромата окутала листву музыкальным облаком и ревущие трутни кинулись за ней в припадке вожделения. Эхо разносилось в воздухе, и Флора ощущала отголоски звуков всем своим телом, глядя, как все они исчезают в ясном воздухе.
Когда ветер развеял отчетливые эротические ароматы Конгрегации, Флора подняла антенны и стала искать улей. Через бескрайние одинаковые поля донесся легкий запах фруктового сада – долгий путь по ветрам на пустой живот, однако Флора знала, что жизни ее сестер зависят от ее знаний, добытых с таким трудом. Она заработала крыльями сильнее и устремилась в сторону дома.
Далеко внизу, на желто-буром поле, в воздух поднимались, каркая, черные формы. Флора поняла по иссиня-черному блеску крыльев, что это вороны и что они перекрывают ей путь к улью. Если она продолжит прежний курс, ее поймают; если же она станет облетать их стороной, у нее могут иссякнуть силы. И в любом случае, не получив от нее сведения, множество сестер расстанутся с жизнью не золотом поле.
Карканье теперь раздавалось сверху, и Флора поняла, что ее заметили.
Флора из последних сил, горя от возбуждения, набирала высоту и скорость против ветра. Запах ворон раздражал ее антенны, и в мозгу прорезался хриплый голос Лилии-500.
Увидев красные глаза и черные клювы, Флора камнем метнулась вниз, проваливаясь сквозь воздушные потоки, прочь от ворон, навстречу запаху земли и кукурузы. Дробные тени стаи прошли над ней. Кроме одной.
Внезапный нисходящий поток воздуха подбросил Флору вверх, когда ворона нырнула за ней, щелкая массивным клювом. Птица закружилась в воздухе, высматривая ее и досадливо каркая. Флора заметалась, уворачиваясь от огромных крыльев вороны, источавших резкий запах, и, сделав крутой вираж, полетела над высокими стеблями кукурузы. Ворона била крыльями воздух и отчаянно каркала, пытаясь найти Флору, а та летела что было сил.
Флора поднажала в их сторону, чувствуя ворону на хвосте. Перед ней промелькнули удивленные лица бабочек и прекрасные бронзовые кончики их крыльев – и она прорвалась сквозь скопление насекомых, разметавшихся в панике при виде вороны. Послышался звук ее крыльев, взбивавших воздух под собой, пока ворона ловила насекомых.
Флора стала подниматься над кустами и вскоре уловила запах улья. Где-то внизу слышалось довольное карканье вороны. И Флора знала, что тех бабочек уже нет в живых.
