Ещё немного подержав руки Элихио в своих, лорд Дитмар вышел. Оставшись один в комнате, Элихио сел на кровать. На туалетном столике стояла фотография в рамке, на которой были они с Далленом. У Элихио была точно такая же. Комната была в идеальном порядке, постельное бельё дышало свежестью, нигде не было видно ни пылинки, на оконном стекле не было ни пятнышка, но несмотря на это Элихио сразу почувствовал здесь дух Даллена. Он жил здесь, спал на этой кровати и одевался перед этим зеркалом, смотрел в это окно и ступал по этому ковру. В ящичке туалетного столика Элихио нашёл его вещи: расчёску, духи, маникюрный набор, разные мелочи. Перебирая их, Элихио чувствовал: эти вещи принадлежали Даллену, на них ещё как будто сохранилось его тепло. Элихио понюхал духи и узнал их, глаза сразу защипало от близких слёз, а сердце защемило. Даллен улыбался ему с фотографии.
Спать ему не хотелось, грудь стеснялась от печали. Он достал из сумки фотографию отца и поставил на туалетный столик рядом с их с Далленом фотографией. Несколько минут он сидел, глядя на них, потом встал и открыл дверцы шкафа. Там висела одежда Даллена. Сердце Элихио сжалось. Перебирая одежду, он нюхал её, и ему казалось, что она всё ещё хранила запах Даллена. К его горлу подступил невыносимый ком. Взяв одну из рубашек, которая, как ему казалось, ощутимее всех пахла Далленом, он сел с нею на постель, зарылся в неё лицом и заплакал.
Уткнувшись в подушку и вдыхая запах чистоты, исходивший от наволочки, он закрыл глаза. Некоторое время он думал о разном, вспоминая свои сегодняшние впечатления: дорогу сюда, уютный свет приборной доски во флаере, бритоголового Йорна с лопатой, смущённое и робкое движение, каким он стаскивал с лысой головы свою синюю шапку с козырьком, блеск феонов на изящной шее Джима. Его мысли снова вернулись к Йорну и его истории, он снова и снова вспоминал нежный взгляд, которым Йорн смотрел на малыша. Что-то симпатичное и подкупающее было в этом большом парне — наверно, этот его детский взгляд. Вспомнив об отце, Элихио пролил ещё немного слёз в подушку, а потом как будто кто-то добрый и невидимый накрыл его тёплым одеялом, и он провалился в сон.
Когда он проснулся, в окне над кроватью ещё стоял мрак. Немного полежав, Элихио поднялся и выглянул в окно на заснеженный, освещённый фонарями сад. Рослая фигура в высоких сапогах сметала большой метлой с дорожек тонкое покрывало нападавшего за ночь снега. Элихио посмотрел на часы: было шесть утра. Так рано он ещё никогда не просыпался.
Повалявшись в тёплой постели ещё минут десять, Элихио не утерпел и встал. Больше ему не лежалось, а хозяев беспокоить в такую рань было неловко, и он решил прогуляться на свежем воздухе. Одевшись, он на цыпочках спустился по лестнице и выскользнул из дома, навстречу заснеженным деревьям и фонарям.
Сначала он бродил в одиночестве, а потом ему захотелось пообщаться с Йорном. Он пошёл на мерный шуршащий звук метлы и вскоре поравнялся с молодым садовником. Тот, заметив его, прервал свою монотонную работу и с застенчивой улыбкой потянулся к шапке. Элихио остановил его:
— Не надо, не морозь голову.
Йорн опустил руку. Высокий и широкоплечий, он стоял перед Элихио, опираясь на свою метлу и расставив длинные стройные ноги в высоких сапогах, похожих на лётные, на толстой подошве и с длинной шнуровкой по бокам, и от его доброго взгляда и простодушной улыбки у Элихио потеплело на сердце.
— Доброе утро, сударь, — сказал он. — Рано вы поднялись. Окошки ещё только на кухне горят, да у Эгмемона.
Элихио обернулся и взглянул на дом. В нём светилось только три окна на первом этаже, все остальные были погружены во мрак. Пожав плечами, он сказал:
— Сам не знаю, отчего я так рано проснулся. А почему ты чистишь снег метлой? Разве у тебя нет снегоочистителя?
— Есть, но он шумно работает, — ответил Йорн. — Сейчас рано, я не хочу никого беспокоить. Надо успеть расчистить всё до завтрака. Я, с вашего позволения, продолжу.
Йорн снова начал делать однообразные размашистые движения метлой, сметая снег от середины дорожки к её краю. Элихио с минуту наблюдал за ним, а потом ему вдруг самому захотелось попробовать себя в этой роли.
— Можно мне попробовать?
Йорн улыбнулся и протянул ему метлу.
— Извольте сударь, если есть охота.
Элихио взялся за метлу, но у него не получалось мести так же быстро и чисто, как это делал Йорн. Садовник проговорил добродушно:
— Сразу видно, что вы никогда не держали в руках метлы. Это на первый взгляд кажется просто, но и это тоже надо уметь. Давайте, покажу.
Он встал позади Элихио, взялся за метлу и несколько раз провёл ею по дорожке.
Заключённый в кольцо его сильных рук, Элихио почувствовал странное щекотное возбуждение.
— Вот так и надо, — сказал Йорн.
— Я понял, — кивнул Элихио.
У него стало получаться лучше. Ему даже понравилось и уже не хотелось расставаться с метлой. Йорн, усмехнувшись, сказал:
— Ладно, я схожу за второй метлой. Не стоять же мне без дела.
