— Ну разумеется, — улыбнулся лорд Дитмар. — Но когда я объяснил это в приюте, мне отказали. Там сказали, что у Йорна нет возможности обеспечить ребёнку достойное существование.
— Но он же отец, — удивился Элихио. — У него есть права на ребёнка, хоть он и клон.
— Ты думаешь, я им этого не говорил? — усмехнулся лорд Дитмар. — Я им целый час пытался доказать, что родной отец имеет право воспитывать своего ребёнка сам, даже если он является клоном из Мантубианского центра. Но у них, похоже, там свои законы… Кончилось бы тем, что меня попросту выставили бы оттуда, но я не привык уходить с пустыми руками. Вернуться домой без ребёнка и огорчить Джима? Нет, не бывать этому, сказал я себе. Я решил любым способом забрать ребёнка, и такой способ всё-таки нашёлся. Мне пришлось оформить над малышом опекунство — только при этом условии руководство приюта соглашалось его нам отдать.
— Зато теперь Йорн видится со своим ребёнком каждый день, — сказал Джим. — Лучше так, чем вообще никогда больше его не увидеть. Это было бы ужасно! Если бы у меня забрали Илидора… Страшно представить!
С этими словами Джим приподнялся на цыпочки и жарко поцеловал Илидора. Малыш запросился на землю: он хотел идти сам. Лорд Дитмар спустил его на дорожку, и
Илидор тут же засеменил вперёд.
— Дори, ну, куда ты? — окликнул его Джим. — Не беги, упадёшь!
— Ничего страшного, — усмехнулся лорд Дитмар. — Он так укутан, что ушибиться ему будет трудно.
— Не убегай далеко, милый! — крикнул Джим вслед Илидору.
— Папуля, догоняй! — закричал тот.
— Папуле нельзя бегать, детка, — ответил Джим. — У него в животе два твоих братика, а это тяжело!
Илидор убегал всё дальше и дальше, и Джим забеспокоился. Пришлось лорду Дитмару его догонять и вести назад. Серино между тем, по всей видимости, уснул у Йорна на руках, и тот нёс его, бережно прижимая к себе, как своё самое дорогое сокровище, и с нежностью глядя в его личико. Видимо, он был счастлив в эти минуты. Джим взял Илидора за ручку, и они продолжили прогулку уже спокойно и чинно. Элихио не заметил, как они пришли к крыльцу: прогулка была окончена. Когда они поднялись, Эгмемон, как будто точно знал момент их возвращения, отворил им дверь. Джим с Илидором, лорд Дитмар и Элихио вошли, а Йорн не переступил порога. Пред тем как отдать ребёнка Эгмемону, он ещё несколько мгновений пожирал его взглядом, полным тоски и любви, потом осторожно поцеловал приоткрытые губки малыша и только после этого с видимой неохотой отдал. Эгмемон, принимая ребёнка, проворчал:
— Да когда же приедет этот специалист по детям? Скорее бы уж, а то я мало того что дворецкий, так теперь ещё и нянька! — И тут же, взглянув в личико спящего ребёнка, улыбнулся и умилённо проговорил: — Ах ты моя прелесть! Уснули…
Илидор, ещё недавно бегавший, резвившийся и хохотавший, теперь был довольно сонным и еле переступал ножками, и лорд Дитмар взял его на руки. Джим, лорд Дитмар и дворецкий исчезли за большой бежевой портьерой на втором этаже, и Элихио не знал, что ему делать и куда идти, поэтому он стал ждать. Через пару минут лорд Дитмар вышел. Увидев Элихио, он проговорил:
— А, ты всё ещё здесь, дружок?
Элихио молчал, опустив глаза. Лорд Дитмар подошёл к нему, взял его за руки и спросил, пытливо заглядывая ему в глаза:
— Что с тобой, Элихио? Ты выглядишь таким бледным и подавленным… Ты плохо себя чувствуешь?
Элихио не знал, куда деваться от его проницательного и ласкового взгляда. Он сам не знал, чем для него было пребывание в этом прекрасном доме — пыткой или радостью. Пожалуй, он чувствовал себя здесь лишним.
— Дитя моё, ну, скажи хоть слово, — проговорил лорд Дитмар, с нежной настойчивостью пытаясь прочесть его мысли.
— Наверно, я просто немного устал, милорд, — чуть слышно проронил Элихио.
— Тогда идём, я провожу тебя в твою комнату, — сказал лорд Дитмар.
Не выпуская руки Элихио из своей, он повёл его вверх по лестнице с витражными окнами, сквозь которые по утрам, наверное, сюда проникало солнце, наполняя лестничные пролёты цветными переливами. Они поднялись на четвёртый этаж, прошли по коридору и остановились перед дверью. Отворив её, лорд Дитмар сказал:
— Это комната Даллена. Располагайся, чувствуй себя как дома.
Комната оказалась неожиданно небольшой, с единственным стрельчатым окном без витража, под которым стояла кровать. Были также два шкафа, туалетный столик и зеркало, тумбочка с лампой и кресло. На полу лежал мягкий ковёр, на окне — бежевые шёлковые занавески. На полу возле одного из шкафов стояли сумки Элихио.
— Если захочешь помыться, ванная на втором этаже, — сказал лорд Дитмар. — Смотрителя ванной комнаты зовут Эннкетин. Сегодня я тебя покидаю, уж прости… Всё никак не могу закончить мою книгу, надо написать хоть несколько строчек. Увидимся утром. Отдыхай, пусть ничто тебя не тревожит. Спи крепко.
