- Первое Препятствие. Созидатели общей массы.
- Да, если хотите. Дальше идут те, кто прорвали эту пелену и уразумели истинную бессмысленность существования, осознали конечность. Дошли до второго Препятствия. Такие очень часто несут в себе семена разрушения. Их разочарование подобно ядовитой железе, что постоянно капает в общее море.
- Это и есть Восставшие?
- О нет! - возразил чернокнижник, - Глубоко внутри они понимают, что все, на что они способны, это преумножать собственное число. Нести просветление в души первой группы и создавать еще больше якобы "прозревших". Их деятельность имеет ровно такой же результат, как у святых отцов, что льют мед в уши паствы, сохраняя первую оболочку разума, и выстраивая препятствие для понимания конечности существования. Итого мы получаем беспросветную надежду и беспросветное отчаяние. Такие разные, они равны в одном: они лишают подлинного осмысления себя и своей роли - самостоятельности осмысления. Большинство ищет ориентиры? Вот они, ориентиры. Правда, выбор не велик.
- Так чем же они различаются в таком случае? - архимаг состроил скептическую мину.
- "Прозревшие" понимают тех, кто еще барахтается в море бытия, но обратного эффекта нет. Соответственно, возникает эдакая градация.
- Тогда какое место вы отводите Восставшим?
- Они выходят из "прозревших", либо минуют это состояние. Они осознают конечность существования и всеми силами придают истинный смысл своей жизни. Они также понимают две предыдущие группы, но не пытаются кого-то вразумить и наставить на путь истинный. Они опасны своей бесстрастностью. Эту бесстрастность им дает понимание двух первых обозначенных групп. Зная о бессмысленности и тщете бытия, они ищут пути, что приведут их к свершениям, которые встряхнут одряхлевший мир. Иногда они даже готовы разрушить его часть, а, порой, и весь целиком. Их не связывают более узы родства, обязательства кому-то или чему-то. Признательность, благодарность, жалость - все остается на их усмотрение. Но едва это все встает на пути к цели - тут же отметается в сторону.
- Столько всего, чтобы сказать о маргиналах!
- Отнюдь. Маргинал может быть таковым, чтобы отрешится от мира, потерять мучительные связи с морем и стать каплей. Искать спасения от осознания конечности в собственном одиночестве, которое может породить оболочку из иллюзий, что уберегут носителя от этого осознания до гробовой доски. Он не преодолел два Препятствия разума, потому что его деятельность не стоит и ломаного гроша. Восставшие же развивают деятельность настолько бурную, что уже сверх всякой меры. Чаще всего их цели - это покушение на столпы мироздания. Иными словами они безжалостно уничтожают бытие первых двух групп. Многие из них гибнут. Поэтому миру и удается сохранять себя, так или иначе. Но, когда таких "пешек" становится слишком много... Тогда есть шанс, что до последней черты дойдут некоторые из них.
Пешки заполонили всю доску. На глазах архимага они растаяли, а последний ряд заменили ферзи.
- Вот, что можно назвать крахом, - заключил Даэмас, - Когда-то для коренного изменения мира нужно было восемь архимагистров стихий. После эпохи Сокрушения Идолов достаточно всего нескольких Восставших. Мне кажется, мы слишком поздно поняли, что Восставшие существовали с незапамятных времен. Все войны и потрясения - дело их рук. Просто теперь настало то время, когда прочность мироздания стала настолько хрупкой, что не выдержит очередного свершения подобного рода. Повысились ставки.
- Да, - прошептал архимаг, - Неужели это правда?
- О чем вы?
- Если следовать вашей логике, то Восставшие, это порождения того самого моря бытия, всего мира, сиречь всех нас вместе взятых. Не будь того, что нужно менять и разрушать, они бы и не появились.
- То есть... - чернокнижник запнулся на полуслове и сглотнул.
- Для кого-то это Восставшие, а для других - Дети Великой Тени. Их могут быть десятки, если не сотни!
Клод по своему обыкновению сидел в кабинете у камина и пил горячий шоколад. На столе лежал том, привезенный ему не так давно из Форпата. Автор даже оставил дарственную надпись на первой странице своего творения:
Служитель канцелярии быстро прочитал этот труд, что и привело его на одну дорогу с Черными Псами. Но он не жалел, считая, что лучше поздно, чем никогда. Тем более тот, кто мог продолжить его дело, мирно посапывал в соседнем кресле, завернувшись в плащ. Детей Клод так и не успел завести, но замена теперь имелась.
Стараясь не разбудить квартиканта, он аккуратно и беззвучно опустил допитую чашку на блюдце. Повернувшись к столу, он окинул взглядом партию, которую так и не закончил. Медленно подвинув пешку к последней линии, Клод заменил ее черным ферзем и, задумчиво приложив два пальца к виску, тихо произнес:
- Ну что ж, вот и первый. Прошу любить и жаловать, дамы и господа, рыцарь Ройгар.
* * *
