Наблюдая из тени за азиатами, четко ощущал, что сейчас обернуться не сможет ни один из юных носителей этой древней крови, но сам факт такого многочисленного представительства уже заставлял задуматься. Возможно ли через две тысячи лет вернуться во Мглу с целью напитать хаосом и сформировать боевые ипостаси молодому поколению?
Мое внимание привлёк один из дедушек, он обернулся вокруг своей оси и сделал пасс рукой, обрисовав в воздухе подобие кельтского анкха. Через мгновение поместье перестало просматриваться со стороны улицы. Оригинальный способ защиты. Осталось понять, он активируется каким-то артефактом, или всё-таки дедушка демонстративно дал мне по носу, чтоб не подглядывал.
Пришлось сменить наблюдательный пункт и отправиться к другим ранее пустующим поместьям. Здесь меня также ждало разочарование. По примерным подсчётам в каждом из поместий находилось порядка сотни взрослых представителей мужского пола. Детей же сосчитать было нереально. Эти маленькие вихри носились по территории Мглы, знакомясь между собой, затевая игры и игнорируя напрочь любые попытки взрослых их организовать. Массовое заселение всех поместий не оставляло мне шансов. Прислушался к себе и понял, что голод зовёт в сторону поместья Регул. Значит, ведьм все-таки посадили под домашний арест после выходки с Кругом Чести.
На удивление, в поместье Регул было спокойно. Отсутствовал молодняк, не было вездесущих детей, стояла гробовая тишина. Это вызывало ещё больше вопросов. Во все линии крови прибыло пополнение, а сюда — нет. Похоже на грани реального вымирания находились отнюдь не шесть родов, а только один — ныне номинально правящий.
Наблюдать было интересно и весьма познавательно. Все-таки о жизни Осколка я узнавал больше со слов Болеса и Лаоса, остальное оставалась для меня тайной. Среди людей мне хотя бы позволяли периодический выгул, как ручной зверушке, дабы привыкал к реалиям и мог достойно отыграть свою роль в дальнейшем.
За два дня до боёв представители от линий крови прибыли для снятия энергетического отпечатка. Как объяснял Болес, это сканирование портрета сформировавшегося Зверя. Каждый Зверь индивидуален, имеет свой характер и набор способностей. Все отпечатки хранятся в базе Осколка, по ним с лёгкостью можно просмотреть всех претендентов на титул Прайма за последние двадцать-тридцать тысяч лет. Снятие отпечатка делается для того, чтобы ни один род не подменил кандидата на титул Прайма перед боями. Вот только наша ситуация была уникальна в своем роде, а потому предстоящие ритуальные бои станут для многих сюрпризом.
Наступила последняя ночь перед боями, время, когда отцы наставляют своих сыновей, дают им советы, делятся подсказками и повторяют родовые приёмы. Всё это сейчас доставалось Анджею, ведь пока Эсфес рядом, Кшесы будут играть свои роли до конца. С одной стороны, я бы хотел сейчас находиться там, пусть даже не в качестве претендента от рода. Всё же кровь — не водица, так или иначе она подсознательно формирует некоторые привязанности. А с другой, Кшесы — не тот род, с которого стоит брать пример семейных отношений. Интересно, какой была бы наша жизнь с Анджеем, если бы одному из нас не подписали смертный приговор еще до рождения?
Моей основной задачей было выжить. Я шёл к этой цели без раздумий и моральных терзаний. Голод гнал меня вперед, не позволяя выбирать, обостряя инстинкты хищника. Я не помню, когда он впервые появился, но помню, когда впервые отступил. День, когда ты перестаешь быть чудовищем, невозможно забыть. Тогда впервые кроме жажды жизни у меня появились другие чувства. Я, как ребёнок, заново знакомился с этим миром, скрытым от меня более века за пеленой первобытных желаний.
Когда тебя не терзает вечный голод изо дня в день, когда не приходится себя сдерживать, чтобы случайно не пополнить собственную аллею мертвецов, тогда за долгие годы вышло взглянуть на свою жизнь под иным ракурсом и крепко задуматься.
Каким же наивным я был, когда решил, что им не всё равно. Что у меня есть преференции, заслуженные почти сотней лет беспрекословного подчинения. Вот только раб, который срывается с поводка, — плохой раб. Если тобой сложно управлять, если ты проявляешь собственное мнение, если ты совершил глупость, подпустив к себе кого-то — жди беды.
Моя величайшая глупость — продемонстрировать Лаосу своё личное лекарство и дальше бессильно наблюдать, как он методично унижает, растаптывает, очерняет самое ценное моё сокровище, а потом ещё и хочет его присвоить. Тогда мне удалось вырвать её из лап Лаоса, но какой ценой… Пришлось идти по трупам, и даже ломать её саму, лишь бы этого не сделал Лаос.
