У всех свои секреты, а это значит, что и мне нет смысла оставаться в постели. Я прошмыгнула в парк, сливаясь с тенями старинных деревьев. К озеру идти в темноте бесполезно, после ссоры черноземных ведьм парк стал похож на минное поле, полное каменных игл и шипов. Пробираться по нему в ночи равносильно самоубийству. Вспоминая планировку парка, сообразила, что менее всего ведьмы накуролесили недалеко от входа в Лабиринт и возле Колизея. Вламываться в громаду тренировочной арены ради одного эксперимента было проблематично, поэтому направилась к Лабиринту. Странное дело, я уже дважды побывала в Лабиринте, а вход рода Регул увидела только сейчас. Как и говорила Мелисса, выглядел он внушительно. Кованные створки ворот, украшенные диковинными животными и птицами, распахнуты настежь.
«Странное у них представление о защите периметра» — подумалось мельком, пока я не разглядела, что входа в Лабиринт как такового нет. Абсолютно непроницаемая стена кустарника скрывала проход к средоточию Осколка. Убедившись, что там нет ничего интересного, решила осмотреть конструкцию ворот.
Наверху угадывались островерхие пики из заостренных камней. В центре располагался огромный ящер, расправивший крылья. Рассмотреть подробности мешала тьма, окутавшая всё вокруг.
— Милая, тебя головой случайно не приложило в Круге Чести? — ехидно спросила внезапно появившаяся копия из браслета.
Я на чистых рефлексах шарахнулась в темноту кувырком, уходя от предполагаемой угрозы.
— Ты что творишь? Я тут чуть разрыв сердца не получила!
— О, а вот реакция мне твоя уже нравится! Надо чаще появляться неожиданно, — хихикнула моя копия. — Так что с головонькой случилось?
— Да нормально всё, были ожоги от слизи и больше ничего серьёзного.
— Уверяю тебя, голову точно зацепили, если ты направлялась в парк проверить призыв Света, а теперь в темноте на ощупь ворота изучаешь.
Н-да, язва она первостепенная, но рациональное зерно в её словах присутствовало.
— Ну и как мне это сделать? Основной постулат Сумеречных гласит, что силы Света и Тьмы призываются только во время охоты и справедливого возмездия. Про рассматривание в ночи заборов там нет ни слова.
— Ой деревня! — сокрушенно покачала головой голограмма, — а свои силы тебе на что? Представь маленький шарик света на ладошке и рассматривай на здоровье, как с карманным фонариком!
— Так я не могу! — разочарованно прошептала я.
— Ага, как вихри Света и Тьмы крутить — так она «могу», как серп из Света и сэтишей из Тьмы сотворить, так она тоже «могу», а как шарик на ладошке, так сразу «не могу»! — передразнила меня неживая наставница. — Давай, не халтурь! Сосредоточься! Если тебе так легче будет, представь, как маленький шарик разгорается в груди, потом перемещается вверх до плеча и по руке спускается к ладошке.
Я пробовала, и у меня решительно ничего не получалось. В голове крутились мысли, что я действительно Сумеречная, если за один бой призвала и Свет в виде серпа для самозащиты (читай нападения), и Тьму для совершения правосудия в лице сэтишей.
Но как можно быть Сумеречной и не быть ведьмой?
Копия задумчиво следила за моими потугами.
— Давай так, если ты зажжешь на ладошке хоть малюсенький шарик, с меня сразу же, не сходя с этого места, сюрприз.
— Какой? — заинтересовалась я.
— Зажги и узнаешь! — загадочно улыбнулась наставница.
Сюрприз хотелось, но ещё больше хотелось зажечь этот непокорный шарик. Ведь и Лиза, и голограмма твердили, что так не бывает, сила либо есть, либо её нет. Бой в Кругу Чести показал, что как минимум на Свет и Тьму я могу рассчитывать. Но есть же ещё внутренний резерв, брешь в блоке которого пробил симбионт Хаоса. Я скинула куртку на мощеную дорожку и уселась сверху по-турецки, подогнув стопы под себя. Чтобы не отвлекаться, сомкнула веки и представила внутри свой источник, замурованный в каменный саркофаг, в углу которого образовалась трещина. Сквозь расщелину сквозил яркий серебристый свет, быстро рассеивающийся в окружающей тьме. Представила, как подставляю ладошку под это излучение, наполняю доверху прохладной субстанцией, слегка покалывающей пальцы, и чуть сжимаю кулак, уплотняя. Раскрыв ладонь, обнаружила парящий над ней в невесомости серебристый сгусток, чуть светящийся во тьме.
Я совершенно ошалевшим взглядом смотрела на ЭТО. Попробовала пошевелить рукой, сгусток смещался следом, как воздушный шарик на ниточке.
— Ээээ! — глубокомысленно изрекла наставница, — это что за хрень?!
— Не знаю, но это — моё создание, и оно светится! Хочу свой сюрприз, — нахально затребовала я, пока голограмма перебывала в шоке.
— Мне надо подумать! На сегодня хватит экспериментов! Попробуй потом развоплотить это, представив, что оно исчезает.
Голограмма уже почти растаяла в воздухе, когда я встрепенулась и обижено возмутилась вслед:
— А как же сюрприз?
— За кустами твой сюрприз сидит и наблюдает с момента нашего выхода в парк. Судя по обрывкам воспоминаний, жених это твой. Так что не пришиби случайно с перепугу, — со смешком добавила наставница и исчезла.
