Мы быстрым шагом отправились по указателям. Идти пришлось недалеко, спустились на два этажа ниже. Что поражало, так это размеры входных проёмов, они все были высотой более пяти метров. Насколько больше понять снизу не представлялось возможным. Дверей, кроме тех, что отделяли наши комнаты, не было от слова совсем. Везде каменные арки. Резные, разного цвета и фактуры, их толщина впечатляла. Красивые, с изображением древних батальных сцен с участием василисков. Вырезаны столь мастерски, что, того и гляди, звери оживут, придут в этот мир и погрозят когтиком: «Что ж вы, потомки, так захирели?! Где ваша былая сила и слава?»
Откровенно говоря, эти звери были прекрасны и ужасающи одновременно. Возле одной из арок мы застыли одновременно. Батальная сцена, изображённая на ней, была воистину грандиозна. Два зверя бились спина к спине с полчищем демонов. Одинаково огромные, но разные по цвету и комплекции. Один был багряный, непонятно от крови убитых врагов или сам по себе, мощный, с огромной бордовой гребневой пластиной, больше напоминающей корону. Он стоял на задних лапах, передними терзая врагов, сминая их кости, крылья, отрывая головы. По бокам его из чешуи торчали огромные костяные шипы, местами раздвоенные и даже расстроенные. Хвост уравновешивал огромного зверя, позволяя стоять прямо, и был покрыт со всех сторон такими же шипами. Мощь, свирепость, ярость! От фигуры веяло первозданным ужасом. Но особо привлекли внимание глаза. Непонятно как, но резчику удалось передать выражение глаз воина. В них была неимоверная боль, сожаление, чувство вины и отчаянная решимость.
Я застыла как вкопанная, пожирая глазами каждую деталь этого зверя. Марьям же застопорилась у его боевого товарища. Он был так же огромен, но его черты были изображены слегка размыто, как будто огромная скорость не позволяла резчику рассмотреть детали. Гибкий и смертоносный, он балансировал на задних лапах без помощи хвоста, казалось, что его лапы одновременно везде. Разрывают грудную клетку демону перед собой, оберегают левый бок товарища, протыкая очередную жертву, а хвост… А хвостов было несколько. Как будто это генная мутация василиска с осьминогом или каракатицей. Хвосты секли, протыкали врагов, поднимались над головами как щупальца, выбирая очередных жертв и обрушиваясь на их головы. Цветом этого зверя было золото, гребень на лбу переходил также в подобие короны. Всё тело покрыто мельчайшими золотыми чешуйками, сплошь залитыми кровью. А глаза… Глаза серые как зимнее небо, наполненные скорбью, спокойствием и готовностью идти на смерть. Ни единого сомнения, уверенность в себе и в своём товарище.
Мы громко сглотнули, в горле пересохло. Столь прекрасная арка уродливо обрывалась на уровне глаз. Как будто огромный тесак отколол некую важную деталь этой сцены. Но какую, увы, мы никогда не узнаем.
Сколько длилось наше созерцание не известно, но видимо долго, если стрелка налилась сапфирово-синим светом, начала искрить маленькими молниями и издавать нечто среднее между треском и шипением.
Мы переглянулись и торопливо двинулись дальше, не в музее, глазеть будем в свободное время, если оно появится. Последние две арки преодолели лёгким бегом. Усталости как не бывало.
Неожиданно стрелка погасла. Мы остановились как вкопанные. Неосознанно подвинулись ближе друг к друг, осматривая комнату, и вовсе стали спина к спине, как василиски на столь примечательном барельефе.
Обычный бальный зал, высота потолков этажей шесть, может семь. Если учитывать, что арки входа не меньше высоты второго этажа. Каменный пол, облицованный мраморными плитами, а может и не мраморными. Минерал незнакомый и странный, как будто экранирующий потоки силы. Можно было бы подумать, что это некий каменный мешок, но обилие стрельчатых окон с витражным остеклением создавало ощущение, что мы оказались внутри детского калейдоскопа. Зал был огромен, стрелка исчезла, когда была преодолена лишь треть его. Прозрачный потолок демонстрировал первозданную небесную синеву. Огромные колонны, на которых он держался, от пола меняли цвет, плотность и ближе к небу также становились прозрачными.
На другом конце послышался цокот каблуков. Мы разом обернулись. К нам шла Ольга, в строгом брючном костюме, с очками на носу, папкой бумаг в одной руке и чемоданчиком в другом.
Я скривилась и тихо прошептала:
— Максимально непрактично, на каблуках через почти футбольное поле дефилировать. Надеюсь, это не прихоть дресс-кода нашего будущего работодателя.
— Думаю, что нет. Иначе мы бы с тобой обнаружили в шкафу несколько иную одежду. Эта довольно практична.
— Может пойдём навстречу?
— Не стоит, это только покажет, что мы её жалеем, а такие люди жалости не приемлют.
Дальше стояли молча.
Ольга приблизилась довольно быстро.
— Елизавета, Марьям, вы опоздали! Впредь прошу быть более пунктуальными. Сейчас я предоставлю вам слова клятвы и надену на руки браслеты участника отбора. Браслет нужен вам для первого испытания, до его прохождения снять браслет не получится. Прошу ваши руки, девушки.
