— Нельзя нам через Дегановы Рубцы, демон тебя задери! — рявкнул Михаэль. — Думаешь, культисты не додумались поставить там людей?
— Парочку-то мы одолеем, — пробурчал чародей.
— Ты считаешь, что после того, как вырвал из Теневала дракона, — вмешалась Вирра, — Лицедей останется к тебе равнодушен? В лесу есть свои хранители, и уж они не дадут этому засранцу использовать все свои силы. А в Рубцах хранителя — кстати говоря, по вашей вине — больше нет.
— Какая же ты разумница, — процедил Ринельгер. — Хорошо, через Сумеречный лес… Возьмём курс на запад, и выйдем к устью Реи… вроде бы, маредорийские части всего в версте от реки не выгорели…
— У одинокой хижины Гробовщика есть мост через Моровую пропасть, — сказала Вирра. — Пройдём по нему…
***
Скрипя лестницей, Ширен бодро заскочил на второй этаж пустой гостинцы. Тёмный коридор с закрытыми дверями и в гробовой тишине напоминал длинный родовой склеп, в который, на свою глупость, посмел вторгнуться старик. Желание заниматься грязной работой, врываясь в комнату и убивая спрятавшихся там путешественников, было не более чем беспокойством за то, чтобы мортусам, нынешнему и бывшему, никто не помешал остаток резни просидеть спокойно. Ширена уже мало заботила его участь в Потоке: насмотрелся он достаточно.
Силы, прикладываемой дряхлым стариком, хватало, чтобы срывать двери с петель, но взамен резкой болью отдавалась на плече метка Лицедея. Дух любезно подарил ему несколько десятков лет жизни и сохранял силы до тех пор, пока он отыгрывал свою роль. Гробовщик раскрыл очередные двери и оказался внутри душной комнатушки, окна которой были прикрыты плотными занавесками. Он тихо выругался: темень стояла такая, что хоть глаз выколи. Старик дёрнул тряпку, развернулся на каблуках и застыл, встретившись с двумя точками-зрачками, окружёнными яркой мертвенной синевой. Существо резко рванулось к Гробовщику, его лицо на мгновение охватил ужас, но старый солдат успел пустить стрелу: она вонзилась в тонкую бледную шею, когда нечто показало в свету от огней Эстифала женское обличье. Женщина отошла, закашлявшись, и свалилась на занятую несколькими одеялами койку. Ширен отпустил лук, схватился за кинжал на поясе, подскочил и набросился на существо. Стариковская рука не была столь же тверда, как в молодости, даже под патронажем Лицедея, но Ширен сильно изумился, с какой лёгкостью женщина перехватила его за запястье, сдержав удар, и откинула к окну, промахнувшись совсем чуть-чуть, чтобы не выбросить старика из гостиницы.
Она вскочила, что-то схватив с пола, краем глаза Гробовщик увидел плечо лука, и выбежала в коридор. Ширен поднялся, нащупал свой и, хромая, высунулся наружу — внизу послышался стук двери.
— Ничего, — протянул, сплёвывая, Ширен. — Из деревни ты всё равно далеко не уйдёшь… чем бы ты ни была.
Желание проверять остальные комнаты после этой встречи пропало окончательно, и Ширен, закинув оружие за плечо, спустился в общую комнату. Вильмонд как раз выносил из закромов кабатчика маленький бочонок.
— Лучшее, что у него есть, — отметил молодой мортус, устанавливая её на стойку, за которой обычно в задумчивости стоял кабатчик. — Тёмный эль — как то, чем занимаемся, — он прикрепил краник. — Что там наверху? Я слышал, как кто-то выбежал.
— Ничего интересного, что бы заслуживало внимания, — нехотя ответил Ширен. — Что, пить будем из бочки? Ты теперь у нас радушный хозяин заведения.
— Сейчас-сейчас, Ширен…
Эль и вправду был хорош, либо Гробовщик уже давно такого не пил. Наверняка Вильмонд отыскал бочонок в самых заветных закромах кабатчика, чтоб его…
— Что дальше?
— Дальше? Пьём и дожидаемся, пока сюда притащится этот проклятый сукин сын.
— Всегда поражался твоей непочтительностью к духу. Особенно после твоего рассказа о жизни.
— Поживи с моё под ярмом Лицедея, парень, и ты…
Двери широко раскрылись, культисты занесли раненного Верона. С мальчишки сняли доспехи, перевязали плечо, не тронули только рассечённую щеку — там нужен был хороший лекарь.
— Приглядите за ним, — сказал некросициар, выходя и не дожидаясь ответа.
— Налей ему, — бросил Ширен. — Давай, парень, подтягивайся.
— Ты украл у меня жертву, старик, — со злостью сказал Верон.
— Я вижу, ты смелости-то поднабрался, — Ширен повернулся к нему. — Только вот ты мальчишка, сопляк, которого Лицедей послал биться с опытным воином. Если бы не я, следующим ударом он расколол бы тебе череп.
Вильмонд сложил самострел на стойку, хмуро разглядывая Верона:
— Почему ты решил служить духу?
— А, ты хочешь услышать внятный ответ от юнца? — фыркнул Ширен. — Посмотри на него, его накачали чарами… придумали какую-то несуразицу, чтобы…
