Ринельгер пытался — не давало покоя будущее. После стольких лет забвения в затерянных лагерях и поселениях берегов Внутреннего моря, отряд наконец-то вылез на что-то интригующее.
— Кстати, — протянул Фирдос-Сар. — Где та сраная шкатулка, которую мы нашли в Лисьей Бухте?
— Шкатулка? — вдруг оживилась Ирма.
«Шкатулка», — Ринельгер выругался про себя. Он совершенно забыл про неё. Кажется, её куда-то спрятал Зерион, скорее всего — в сумку, что осталась под завалами в пещере на Пустынном берегу.
— Чего ты о ней вспомнил, Фир? — не открывала глаз Сенетра.
— Захотелось себе новые сапоги прикупить, — ответил сарахид. — Могли бы её тут на рынке какому-нибудь тупице загнать. Помнишь, как мы с тобой продали окаменевшую луковицу тому крестьянину под видом амулета?
— Да-да, — рассмеялась Сенетра. — Зериона пришлось долго уговаривать заколдовать её… а этот придурок: «она точно волшебная»?
Фирдос-Сар громко расхохотался.
— Что за шкатулка? — шепнула Ирма Ринельгеру.
— Нашли с кораблей, — Ринельгер убрал улыбку с лица. — Была под магическим замком.
— И где она теперь?
— А зачем тебе…
— Отряд, на выход!
Их прервал командир: Ардира быстро спустился по лестнице и, не глядя на соратников, направился к выходу. Ринельгер вздохнул — так не хотелось покидать тёплую гостиную, но тон командира, полный нетерпения, не оставлял шанса спорить.
***
— Сандрия!
Антониан чуть ли не пинком открыл дверь в комнату сестры: эмоции сейчас взяли над ним вверх, и ему не терпелось рассказать ей то, что увидел. Белокурая девушка лежала под одеялом и на брата отреагировала грязной руганью. За годы вместе он успел привыкнуть к тому, что ругается она похлеще крестьянского мужика, и не обратил на это никакого внимания.
Сандрия заёрзала, её лицо налилось краской:
— Чего ты так орёшь, демон тебя возьми?
— Ветер в Ветмахе.
— Что? Уже?
— Ага, — Антониан смекнул, чем занималась его сестричка в комнате одна. — Одевайся. Эриганн из Ласанны ждёт.
Он захлопнул дверь и спустился вниз. Таверна была битком забита постояльцами, многие из них обсуждали прибытие магистра с таким малым количеством легионеров. Народ, сначала воспринявший эту весть со страхом, успокаивался, делая вывод, что власть империи, наконец, возрождается в провинции. И никто не знал, что агенты Святого Воинства сделали первый ход пару недель назад.
— Налей пинту, Сев, — Антониан сел на стул за стойкой и выложил пару медяков.
— Как обычно? — спросил кабатчик. Юноша кивнул. — Слыхал, магистр приехал в город.
— Я даже на это успел посмотреть, — Антониан через силу улыбнулся. Радости эта весть доставляла ему немного.
— Мир пришёл, — Сев поставил пинту перед ним. — Глядишь, скоро в Рунайро придумают, как с небом проблемку решить. Ещё и Воинство это проклятое добить… но запахло миром, а?
— Не знаю, приятель, даже не знаю…
Сева кто-то окликнул, и кабатчик потерял к Антониану всякий интерес. Когда Сандрия, напялив на себя доспех, наконец спустилась, он уже подумывал брать вторую пинту. Времени оставалось мало, и они покинули таверну. Улочки Ветмаха опустели достаточно, чтобы без лишних глаз свернуть в Квартал Фонарей, где расположились богатые поместья, часть из которых лишилась своих хозяев ещё в Век Слёз. В одном из таких скрывались люди господина Эриганна.
— Керн, это мы, — сказал Антониан, когда они перелезли через ограду и увидели приближающийся силуэт.
— Шевелись, господин ждёт, — бросил норзлин, пряча топор за пояс.
Антониан и Сандрия обошли фасад поместья и добрались до потрескавшегося крыльца. Юноша вздохнул — всё, что он видел, лишь иллюзия. Парадная освещалась золотистой люстрой, красный вычищенный ковёр вёл в гостиную залу, где за столом собрались при свете сотен свечей сам знаменитый Эриганн из Ласанны и его подельники, из которых Антониан знал только Мария, кригаалена с изуродованным недавно шрамом на лице.
Их предводитель — чародей иллюзий и бывший адъютант какого-то там магистра — вроде бы, если память юноше не изменяла, самой Ветер, светловолосый оствар с редкой сединой, в бывшем наверняка первый парень на «деревне», ныне же и его лицо пересекал шрам по правому глазу, скрытому чёрной повязкой — сидел будто бы на светской пирушке, вертя в руках шкатулку из красного дерева. Марий же, заняв место подле, напротив другого, черноволосого, чародея, развалился в непринуждённой позе, закинув ноги на левый подлокотник. Он снял повязку, обнажив до сих пор красные рубцы, представлявшие жуткое зрелище. «Магия, как же она опасна», — подумал Антониан, приветствуя кригаалена и его господина.
— Наконец-то, пришли, — махнул рукой Эриганн. — Что-то вы не торопились. Неужели вам больше не нужна моя поддержка?
— Мы прибыли, как только смогли, господин Эриганн, — сказал Антониан. — Магистр Ветер в городе.
— Да знаем уже, — бросил третий чародей по имени Деглас. — Мне довелось послушать, как она напускала пустые угрозы на нашего дорогого префекта.
— Ветер давно вставляет мне палки в колёса, — сказал Эриганн. — Да сядьте уже!
