Энард дал команду отправляться. Путь предстоял неблизкий — Арецетова Рожь пусть и была равниной, но делала путников, решивших срезать дорогу по ней, лёгкой мишенью. Первые два дня, пока ландшафт позволял скрыться под саваном алой ночи, на привалах разжигали костры, но когда все природные укрытия закончились, пришлось заворачиваться в плащи, чтобы согреться, и порою спать прямо в седле.
Всю дорогу Ринельгер ждал видения — новой страницы из прошлого Зериона. Делать выводов никаких он не решался: слишком мало, весьма заманчиво — можно было нафантазировать невесть чего. Ещё в 36 году Века Слёз, его последней весной ходили слухи, что Святое Воинство отправило часть солдат вглубь леса Маредор. Зачем, легионерам не рассказывали. А Зерион… он почти ничего говорил о прошлом, особенно о Сердце Маредора.
Арецетова Рожь закончилась спустя четыре дня пути, оставив наипаршивейшие впечатления. Часто моросил слабый дождь, яда в котором еле хватило бы пробить молодую кожу стянувшегося шрама, но холодные ветры, бившие со всех сторон, изрядно испытали нервы каждого. Приходилось сложно, по вечерам Ринельгер делал обход по гвардейцам и отряду, чтобы разогнать в их жилах кровь для тепла. Знания из анклава и чары Ирмы помогали разогревать чаны с чаем на привалах, а в пути все грелись, периодически прикладываясь к флягам. Еды было мало, и охотиться никто не торопился.
Грязи же в Ржи оказалось по колено — повозка ломалась так часто, что гвардейцы ругались с Энардом, пытаясь убедить её выбросить. Частенько встречались дикие твари: от пугливых оленей и стаи волков до охотившегося крупного руха, который, впрочем, решил не связываться с большой группой солдат. Всё изменилось с выходом на тракт: теперь следовало бояться только отрядов Рубинового Войска да групп Святого Воинства, но, к счастью, встретить их было не суждено. Остаток пути прошёл спокойно.
Город зловещей тенью застыл в алой ночи и, окружённый низкой стеной, издалека казался безжизненным, но лишь на первый взгляд, пока печальным звоном не отзывались в толстых башнях-тенях крепости префекта колокола. Ринельгер ожидал увидеть второй Кеинлог — полузаброшенный, охраняемый сотней головорезов какого-нибудь местного царька, — но, к своему счастью, ошибся. Город, конечно, не цвёл, однако не напоминал кладбище цивилизации, и живые предместья с работающей лесопилкой, пожиравшей остатки леса, и блуждающими по своим делам горожанами были тому свидетельством.
У ворот повозка остановилась. Ринельгер приподнялся в седле, чтобы разглядеть, что творится впереди — отряд шёл в конце группы. Кто-то из гвардейцев, ругаясь, подвёл коня к повозке, залез туда и вытащил два штандарта: красный с чёрной драконьей головой Архилиоса, знамя империи, и чёрный с драконьим черепом. Чародей выпрямился, с дрожью обнаружив чью-то магическую энергию, повернулся в бок — мимо него на белом коне прошла Ветер. Она с усмешкой кивнула ему и направилась к началу колонны.
Толстый, усатый комендант с плешью на голове, одетый в доспехи легиона на два размера меньше, выглядел забавно, что, скорее всего, было злой шуткой интенданта Ветмаха. Когда к коменданту выехала Ветер, его лицо сменило надутую ухмылку на плохо скрываемый страх. Магистр что-то сказала, и толстяк быстро покивал и махнул рукой, пропуская новоприбывших гостей внутрь города.
— Как у вас дела? — Ардира подвёл коня к Ринельгеру, Ирме и Сенетре.
— Неплохо, — ответил Ринельгер. — Душу греет, что я скоро окажусь в тёплой кровати.
— Да, согласен, — он впервые улыбнулся за неделю. — Скоро уже нормально передохнём, из-за этого проклятого седла я задницы не чувствую.
— Разделяю твои чувства, командир, — усмехнулся Ринельгер.
Ворота со скрипом раскрылись. Их уже ждали — многочисленная стража выстроилась на площади и по главной улице. Она ограждала гостей от толпы зевак. Прибытие магистра Ветер встревожило горожан, забывших, что война Века Слёз до сих пор не окончена. Оствары собирались у края дороги, пропуская гостей, окружённых стражей Ветмаха, и их взгляды по большей степени были прикованы к Ветер и двум её гвардейцам, что вели коней по бокам от неё. Легионеры внимательно присматривались к народу — население Норзрины имели тесную родственную связь более с норзлинами, нежели с остварами, и эта провинция для лорда Каагара стала настоящим бедствием. Истории Века Слёз известны более десятка смены власти в Норзесилле, лояльной то Капитулу, то Святому Воинству.
Но горожане не проявили агрессию — скорее страх. Растерянные лица, тишина, бегущий, словно прилив, шёпот в толпе. Кто знал, что сейчас творилось у них в голове: давно народ Ветмаха не видел кого-то под имперским знаменем, присланного, быть может, из Рунайро, чтобы восстановить власть Капитула над городом. Хотя можно ли с уверенностью говорить, что Ветер исполняла волю молчавшей столицы, а не следовала только собственным целям, используя имперский протекторат?
