Одежда, пропитанная кровью, теперь походила на панцирь из иссохшей корки и натирала кожу. Тело невыносимо чесалось, царапины и мелкие раны жглись, мышцы ныли от напряжения, ушибов и ссадин.
Я кивнул Матиасу, потом ещё раз охватил взглядом руны над Дартом и ещё раз посмотрел на парней, готовых идти за мной через зал и пробивать путь к порталам.
— Не разговаривать, передвигаться тихо, кодо пока не использовать, — быстро сказал я.
Не было уверенности, что это поможет, но провоцировать тварей на пробуждение случайным шумом не хотелось.
Хинниган, Фред и Леонард кивнули в ответ. На их серьёзных лицах отразилась отчаянная решительность, слишком отчаянная, и я надеялся, что она не станет причиной нашей скорой смерти.
Развернувшись, я пошёл через зал первым и уже успел сделать несколько шагов, но тут со стороны лестницы услышал знакомый голос:
— Я пойду с тобой.
Опять она.
И опять непонятно, чего от неё ждать. Лучше б она осталась в стороне, чем вот так.
Я остановился и обернулся.
По лестнице со второго яруса спустилась Ребекка, за её спиной показался Георг, бледный и притихший.
Увидев его, я скрипнул зубами. Желание грохнуть ублюдка никуда не делось, даже усилилось. Меня останавливали только слова сестры о том, что она тоже пострадает. Какой всё-таки годный вариант защиты. Георг с капитаном Грандж точно не прогадал, когда взял её с собой.
От эмоций я удержался, а вот Хинниган — нет.
— А ну иди-ка сюда, козёл, — процедил он, стиснул крепче кинжал и двинулся в сторону Георга.
— Клиф, не лезь к нему, — негромко скомандовал я.
Хинниган будто меня не услышал, даже шага не замедлил.
— Я сказал, не лезь к нему! — Мой голос сменился на злобное рычанье. — Вер-рнись обр-ратно!
Мгновенно оценив уровень угрозы, Хинниган остановился.
Он скривил губы и смачно сплюнул в сторону Георга. Кажется, я впервые увидел, как вечно интеллигентный очкарик такое себе позволяет.
Он развернулся и подошёл ко мне.
— Тебе его жалко стало, да? Почему бы его не прикончить?
— Потому что я так сказал.
Хинниган прищурил глаза за грязными стёклами очков.
— Ты же сам хотел его убить, а теперь передумал?
— Он ещё нужен.
— То нужен, то не нужен. Ты уже определись.
Я взял Хиннигана за воротник.
— У тебя сейчас другая задача. Вот её и выполняй, понял? С Георгом я сам разберусь. Его не трогать. Ты понял или нет?
Разозлившись, он вцепился в мою руку и засопел в попытке высвободиться, а вот мне от Хиннигана нужен был чёткий и ясный ответ.
Не отпуская воротник его кителя и глядя прямо в глаза, я спросил ещё раз:
— Ты меня понял, или тебе повторить?
Наконец он ответил. Правда, сквозь зубы и со злостью.
— Понял. Всё понял, Рэй. Не трогать имперского урода.
Я отпустил Хиннигана.
— А теперь встань, где стоял, и не суетись.
Он нехотя подчинился, а я покосился на Георга.
Судя по лицу, тот даже не сообразил, кому именно обязан, что остался жив. Вероятно, он подумал, что я опасаюсь связываться с его грозной охраной в лице Ребекки.
Оставив своего подопечного у лестницы, сестра уверенным шагом подошла ко мне и встала рядом, вынув меч из ножен.
— Вместе у нас будет больше шансов здесь пройти.
— Попробуем, капитан Грандж, — ответил я. — Возможно, у вас даже получится договориться с кем-нибудь из этих тварей. Например, с той, которая изображает Лилит.
Услышав имя одного из демонов, сестра прикрыла глаза и чуть прикусила губу.
— Я попробую.
Прошептав это, она сдвинула рукав кителя на запястье и показала мне тёмную татуировку, совсем небольшую треугольную печать призыва.
Мой взгляд упал на её руку.
— И что это? — спросил я шёпотом.
— Это на крайний случай. Здесь написано моё имя.
Она опустила руку и посмотрела на демоницу у правой стены.
Я же безотрывно пялился на саму Ребекку, на её строгий профиль и яростные глаза.
Сестра ненавидела своё рабское положение, но мирилась с ним. Она хотела войны и крови точно так же, как и я, хотела мести, хотела, чтобы перед ней трепетали, чтобы её боялись, хотела могущества и свободы, но пока оставалась лишь марионеткой в чужих руках.
Я снова перевёл взгляд на её запястье.
Значит, вот что она задумала.
Вызвать саму себя из тела с помощью искусства призыва, если уж совсем прижмёт. Такой приём я уже видел в собственных воспоминаниях о Великой родовой битве.
В схватке с харпагом я сам применил искусство призыва, чтобы вызвать демона, и не из мрака, как обычно делают мастера, а из собственного тела. Взял и вызвал самого себя. Тот харпаг был настолько глуп и нагл, что пришлось продемонстрировать ему, с кем он имеет дело. Только тогда он покорился.
Сестра надеялась на тот же приём. Скорее всего, только мы одни могли вызывать самих себя, и ни один другой чёрный волхв не имел подобной способности.
Я и Ребекка двинулись вперёд вместе, держа наготове оружие.
За нами пошли остальные: Хинниган, Фред и Леонард. А вот Георг присоединяться не стал. Ещё бы. Не аристократское это дело, свою ценную кровь проливать, когда есть охрана.
Я бросил на него короткий и красноречивый взгляд — такой, что Георг шагнул назад, ближе к спасительной лестнице — и отвернулся.
В зале воцарилась тишина.
