— Потому что страшненькие меня не возбуждают, а у тебя с такой невзрачной рожей выбор небольшой. Ещё ради научного интереса попробуй. Чего нет-то? Учёные тебе потом премию дадут. Научную статью напишешь. Ну и без очков тебе попроще будет, всё равно нихрена не разглядишь, кого ты там… э-э… материалом снабжаешь. Одни же плюсы, ну.
Хинниган чуть не задохнулся от возмущения. Он даже не сразу нашёлся, что на это ответить.
— Думаю, мориям сейчас не до этого, — сказал я устало. — Они потеряли слишком много своих.
Так и оказалось.
Когда мы поднялись на первый ярус, то увидели морий в глубоком трауре. По залу рядами лежали мёртвые тела — их принесли сюда с третьего яруса, и видимо, собирались идти за оставшимися. Их погибло столько, что трупами будет точно завален весь зал.
У стен тлели и дымились кучи сушёных трав.
Королева в костяных доспехах завывала со всеми у мёртвых тел. Её окружали служанки и гнорры. Вой стоял такой, что закладывало уши, но когда я вошёл в зал через плетёные ворота, то плачь скорбящих тварей стих.
В наступившей тишине мать морий поднялась с пола и поклонилась мне.
Я поклонился в ответ. Теперь было за что отдать ей дань уважения. Эта полуженщина-полузверь в костяной короне спасла мою шкуру, отдав на смерть десятки своих детей.
Её печальный голос загудел в голове:
—
Я внимательно оглядел зал, стены, потолки и ниши.
— Где выход на поверхность, королева? Твои подданные ведь выходят, когда им надо. Ты клялась показать мне, как покинуть пещеры, если я попрошу.
Королева с готовностью кивнула, но в её огромных выпуклых глазах блеснули слёзы скорби.
—
Она развернулась и направилась через зал к дальнему коридору — именно там обитали пещерные черви, и именно оттуда когда-то мы пришли.
Мимо рядов мёртвых морий я последовал за королевой. Хинниган и Дарт не отставали.
Как только мы покинули зал и скрылись в коридоре, позади снова раздался вой. Твари продолжили свой безутешный траур по погибшим.
Высокая фигура королевы маячила впереди.
Я старался не упустить её из виду — шла она быстро, а вот мы были слишком измотаны, чтобы поспевать за ней шаг в шаг.
Выйдя из коридора в более широкий проход, мать морий остановилась, и в этот самый момент я догадался, где этот грёбанный выход. Чёрт возьми! Парни сдохнут от смеха.
—
Я кивнул и ответил:
—
Мать морий ещё раз поклонилась мне.
—
Она развернулась и скрылась во мраке коридора. Мы же остались стоять, глядя ей вслед.
Через пару минут Хинниган узнал это место. Он побледнел и хлопнул себя по ляжкам.
— Рэй, так это же та самая развилка…
— Точно! — подхватил Дарт. — Мы тут стояли и выбирали, в какой коридор пойти, налево или направо. И ты сказал — налево. Та-ак… погодите… значит, если бы мы пошли направо, то…
Он смолк, медленно моргнув.
Мы трое переглянулись, после чего заржали, как идиоты. Надо было видеть наши рожи и слышать наш истеричный смех.
Хорошо, что никто не видел и не слышал.
Добравшись по коридору до последней пещеры, тесной и невысокой, мы нашли в потолке узкий лаз, заваленный сухими ветками с поверхности.
— Господи, неужели… — выдохнул Хинниган.
— Вот ты первым и полезешь, — сказал я. — Ты из нас самый лёгкий.
Дарт подсадил Хиннигана себе на плечи. Тот дотянулся до потолка и, кряхтя, вскарабкался внутрь тёмного лаза.
Изнутри послышался глухой голос.
— Чёрт… кучу веток навалили эти мории… сейчас-сейчас… ох, матерь божья… ох, господи… парни-и-и-и… парни-и-и…
Меня мгновенно охватила паника.
— Что случилось? Клиф! Что там?!
В ответ — зловещее молчание.
— Эй! Кли-и-иф! — рявкнул в потолок Дарт.
Наконец Хинниган снова заговорил, всхлипывая и чуть задыхаясь.
— Парни, господи… это так прекрасно… я вижу небо… и звёзды… знаете, я оказывается, так люблю звёзды… охренеть как люблю звёзды…
Дарт вздохнул, покачав головой.
— Вот напугал, придурок.
Вторым за Хинниганом полез я, потом кое-как вытянул на поверхность Дарта. Втроём мы завалились на россыпь прохладной гальки и уставились в небо.
Минут пять молчали.
