Вокруг стояла ночь. Свежий ветер порывами окатывал лицо, горячее и мокрое, где-то в чаще посвистывала птица, шелестела листва ближайших кустов, и шумела трава, росшая среди камней.
— Что дальше делать будем? — Первым подал голос Дарт. Он сел на камнях и огляделся. — Чёрт пойми, где мы вылезли.
Я тоже сел и внимательно окинул взглядом округу.
— Мы должны быть недалеко от главного входа в пещеры. Ещё ведь в гонг надо ударить, только после этого ритуал будет считаться пройденным.
— А сколько времени прошло, интересно? — сам у себя спросил Хинниган. И сам же себе ответил, уставившись на небо: — Судя по фазе луны, прошло больше суток. Я засёк лунный цикл, когда мы уходили.
— Значит, успели, — кивнул Дарт.
— Знаешь что, Рэй. — Хинниган толкнул меня кулаком. — Ты ведь единственный из наследников, кто прошёл первый ритуал искушения. У Георга погиб помощник. У Матиаса — тоже. К тому же, у тебя есть все три трофея. Осталось пройти оставшиеся ритуалы, и всё. Сделаешь Рингов.
Я потёр ладонью потное лицо. Не очень хотелось обсуждать то, что может в любой момент перевернуться с ног на голову.
— Ладно. Пойдёмте. Надо добраться до гонга. Слышите голоса вдалеке? Туда и двинем.
Зашумев рассыпчатой галькой, мы спустились с возвышенности в низину, потом опять поднялись на один из каменистых пригорков. Так, склон за склоном, спускаясь и поднимаясь, мы преодолели приличное расстояние.
Дарт зевал на ходу. Хинниган частенько смотрел на небо и напоминал, как сильно он любит звёзды.
— А в чём искушение-то было? Я вообще не понял, может, кто объяснит? — поинтересовался Дарт.
— Всё очевидно же, — ответил Хинниган и ещё раз посмотрел на небо. — Искушение ведь это что? Соблазн. А если говорить о пещерах и искушении тела… Ну вот ты идёшь в темноте, истощён, силы у тебя заканчиваются уже настолько, что сдохнуть хочется. Лечь и сдохнуть, закрыть глаза и уснуть, чтобы ничего не чувствовать. Это ведь легче всего. Сдаться. Легче всего ведь, правда? А ты идёшь, тащишь себя вперёд. И не только себя, но и тех, кто рядом. Их тоже тащишь. Тебе больно, руки, ноги переломаны, ты истекаешь кровью, но всё равно идёшь, потому что тебе ясна твоя цель. И ты никогда не узнаешь, на что способен и сколько в тебе сил, если дашь искушению себя победить.
Дарт ничего на это не ответил, но его лицо стало серьёзным и задумчивым. На ходу я хлопнул Хиннигана по костлявому плечу, улыбнулся и тоже промолчал.
Добавить тут было нечего.
Прошло ещё около получаса, прежде чем с одного из скалистых пригорков мы заметили свет горящих факелов.
Я ускорил шаг.
Внизу стояла толпа. Народу было заметно меньше, чем в день начала ритуала, но всё же любопытных хватало.
Часть из них ждали у той самой ковровой дорожки, по которой я шёл к пещерам. Часть разбрелись, кто-то болтал и смеялся, сбившись в группы, кто-то парочками бродил по округе, кто-то пил пиво, привезённое с собой, кто-то в одиночестве курил сигары.
Мужчины, женщины, подростки и даже малые дети — никого не остановила ночь. Все ждали третьего наследника Рингов, ещё не вернувшегося из пещер.
Мы направились к площадке с гонгом. Рядом с ним, вытянувшись в струну, стоял агент Ховард, спиной к горе, поэтому он не сразу нас заметил.
Первыми меня увидели люди из толпы.
— Смотрите! — послышался восхищённый женский голос. — Это же Теодор! Теодор! Он вернулся!
— Теодо-о-ор! — подхватили остальные.
Голоса смешались с громким рукоплесканьем.
Ховард обернулся и всмотрелся в темноту. Разглядев меня и двух моих помощников, живых и почти невредимых, он поклонился. Не знаю, показалось мне или нет, но он даже улыбнулся, будто был рад нас видеть.
Наконец мы ступили на площадку и встали в ряд.
— Приветствую вас, господа, — сказал Ховард и протянул мне биту для гонга.
— Сколько прошло времени, агент? — уточнил я.
— Тридцать четыре часа с момента вашего ухода, сэр. Вы зашли в два часа дня, больше суток назад, а вышли в полночь следующего дня. Вы успели, сэр. Остальные наследники вернулись пару часов назад, и мы уж подумали, что вы вообще не явитесь. Там, внизу, ждёт международный представитель. Он собирался уехать во дворец. Сказал, что вы уже не вернётесь, что вы погибли, но я уговорил его остаться и дождаться конца вторых суток.
Я кивнул Ховарду в знак благодарности, после чего, размахнувшись, ударил в гонг.
Громоздкий бронзовый диск задребезжал. По долине пронёсся гул, толпа опять заголосила.
— А теперь, сэр… — Ховард окинул меня взглядом с ног до головы, замялся на пару секунд и добавил: — Теперь вам нужно во дворец, отдохнуть. Вашим помощникам приготовлены комнаты со всеми удобствами, новая одежда, любые развлечения. В десять утра пройдёт церемония, на которой объявят победителей первого ритуала. После неё сразу же начнётся второй. Он будет не таким жестоким и долгим, как первый, зато очень коварным и вводящим в соблазн.
Я посмотрел Ховарду в глаза.
— Ты можешь сказать, что это?
— Нет, сэр.
Мы оба знали, что речь о маскараде. Агент знал об этом благодаря должности, а я — благодаря Георгу и его пронырливому, но уже мёртвому, папаше.
