Настя вышла на дорогу. Огляделась. В какую сторону идти, она не знала. Вздохнула. Нужно решаться. Посмотрела на куклу. Погладила ее по головке, приглаживая грязные соломенные волосы. Прижала ее к груди. Крепко. Так, что солома кольнула ее через сарафан. Повернула направо и сделала неуверенный шаг, потом еще. Нужно идти. Быстрее, пока не потемнело.
Через неделю нога стала понемногу отходить. На улицу Настя пока не выходила. Поначалу Прасковья приносила ей кашу и воду в комнату, но уже через три дня Настя, прихрамывая, сама приходила на кухню. Иногда доходила до крыльца и сидела там в одиночестве, прижимая к груди куклу. Только раз смогла доковылять до яслей, где оягнилась овца. Насте понравилось смотреть на недавно родившегося ягненка. Гладить его нежную шелковистую шерсть. Ощущать на кончиках пальцев легкую мелкую дрожь. Смотреть, как он делает первые шаги, пытаясь удержаться на трясущихся ножках.
Все остальное время Настя проводила в своей комнате. С Беляночкой. Так она назвала куклу, которую нашла в лесу. Прасковья хотела поначалу ее выкинуть. Но Настя отстояла находку. Сама помыла ее, высушила бледные соломенные волосы. Ну точно Беляночка. Прижала куклу к груди, к самому сердцу. Покачала ее в объятиях. Милая. Потом поставила у изголовья кровати и, вздохнув, пошла, чуть прихрамывая, к выходу.
Внезапно Настя остановилась. Ей почудился какой-то звук за спиной. Наверное, кукла снова упала. Обернулась.
— Ой! А ты кто?
На Настиной кровати, на самом краешке, сидела девочка. На вид чуть старше Насти. Худенькая, с длинными волосами. Почти белыми. Простенький, из грубой ткани сарафан. Явно крестьянский. Круглое лицо, осыпанное веснушками, чуть вздернутый носик. Вот только ее портили тонкие, чуть заметные, плотно сжатые губы. Они придавали лицу девочки какой-то недовольный, даже злой вид.
— Я Беляна. А я тебя знаю! Ты Настя.
Беляна подошла к Насте и взяла ее за руку. Погладила. Ее пальцы были неожиданно холодные. Настя осторожно отняла свою руку.
— А откуда ты знаешь, как меня зовут? И как ты здесь оказалась?
Беляна улыбнулась.
— Так я давно здесь. Ты же хотела подружку? Ну вот и я.
Настя удивленно и недоверчиво посмотрела на Беляну.
— Ну ты же сама меня привела! Не помнишь?
Настя покачала головой.
— Нет… Я тебя не видела… Ни в усадьбе, ни в деревне…
Беляна молчала, покачала руками, как будто не знала, куда их деть.
— А ты прясть умеешь?
— Прясть… нет.
— Пошли, научу.
Не дожидаясь ответа, Беляна взяла Настю за руку и потянула за собой. Они прошли в коридор, быстро прошли по нему и заскочили в чулан.
— Сюда же нельзя. И прясть мне нельзя. Матушка не велела. Да и Прасковья заругает.
— Давай, не бойся.
Она подвела Настю к стоящей в углу прялке. Беляна взяла веретено и умело начала мотать на него нить. Потом передала веретено Насте. Та нерешительно взяла веретено. Подержала его в руках, вздохнула и попробовала намотать нитку. Сделала пару оборотов, но тут веретено выскользнуло из ее рук и упало на пол. Покатилось, разматывая пряжу с каждым новым оборотом. Настя пыталась его поймать, присела на корточки, уже схватила его, как в этот момент дверь в кладовку открылась.
— Настасья! Ну что ты! Барыня запретила тебе за пряжу садиться! А то ты не знаешь!
Прасковья нависла над ней, уперев руки в бока.
— Да это… это не я вовсе. Это Беляна.
Прасковья усмехнулась.
— А кто такая Беляна?
— А это подружка моя.
Прасковья снова усмехнулась. Обвела взглядом пустую комнатку Насти и продолжила, поддерживая ее игру:
— И где эта Беляна? Под лавку забралась или за печкой спряталась?
Настя удивленно посмотрела на улыбающуюся Беляну, которая сидела совсем рядом на лавке и болтала ножками. Настя перевела взгляд на Прасковью. Та прошла мимо нее, подобрала веретено и стала наматывать нить. Нитка запуталась и отказывалась ложиться ровно. Девка надорвала ее зубами и оторвала запутавшийся конец. Обернулась, вопросительно глядя на растерянную Настю.
— А… ну как же. Так вон она…
— Так, Настенька! Хватит тут байки мне плести! Все, быстро в комнату. А то барыне скажу!
Настя изумленно посмотрела на Беляну, которая просто заливалась от смеха на лавке, в двух шагах от не на шутку раздосадованной Прасковьи.
— Ух я тебе…
Прасковья погрозила Насте пальцем.
— Ну как же, вот же она сидит.
— Настенька, поиграла — и хватит. Сама балуешься, а теперь какую-то Беляну выдумала, чтобы на нее все свалить…
Настя готова была расплакаться от обиды. На глазах уже появились слезки. Ничего не понимая, она развернулась и опрометью бросилась обратно к себе.
Настя забежала внутрь комнаты и с удивлением увидела Беляну, которая сидела на лавке, болтая ногами.
— Ой, ты здесь уже?
Беляна улыбнулась и кивнула головой.
— А как так получается, что тебя никто не видит?
Беляна обернулась к Насте. Улыбнулась и покачала головой. От одного плеча да другого. Смешно тряся растрепанными волосами.
— А вот так!
Она встала с лавки, подошла к Настиной кровати и села на край.
— Ты же веришь в сказки?
Настя кивнула.
— Ну вот. А взрослые не верят. Поэтому ты меня видишь, а они — нет. Только куклу видят и все.
